Я все понимаю. Он не может и не должен.
— Сейчас попробую вязаться с Резником и сразу тебе перезвоню. Побудь там еще немного, ладно?
Мозг, натренированный на решение проблем, уже работает, выстраивая алгоритм: позвонить Резнику и напихать ему в панамку, что его протеже, которую он летал спасать на другой конец страны, шатается неприкаянная, выпрашивая привод в полицию.
Но в ответ на свой звонок, слышу только длинные, безразличные гудки.
Прохожу мимо его парковочного места. Пусто. Он уже уехал, значит, возвращаться в офис уже нет смысла. Набираю снова. И снова. На пятый раз гудки сменяются короткими, унизительными сигналами «занято», слишком похожими на блокировку.
Вот же тварь.
Сажусь в машину, выдыхаю. На мгновение мне хочется просто забить и поехать домой - запереться, включить музыку и сделать вид, что этого звонка не было. Что этой фотографии не было. Что Оли не существует. И предложить Сашке сделать тоже самое. В конце концов, кто она нам такая, чтобы рвать из-за нее задницу?
Но… я не могу.
На фото Оля выглядит не просто хренова, а как человек, который может натворить дел - очень даже неприятных, последствия которых уже невозможно будет отмотать назад.
— Саш, - завожу мотор и снова набираю Григорьева. - Ничего не делай. Я сейчас приеду.
Он присылает геометку, я в ответ пишу, что буду через пятнадцать минут - к счастью, тут недалеко.
Пока еду, во мне борются полярные чувства. Раздражение - какого черта я снова в это ввязываюсь? И жалость - немного неприятная и возможно даже брезгливая, но все-таки жалость.
В кафе в это время довольно безлюдно, так что я сразу замечаю Сашку и Кирилла за столиком у окна. А в противоположном углу, спиной почти ко всем, ссутулившись, сидит Оля.
Я подхожу к Саше, здороваюсь и Кирюха реагирует на меня широкой улыбкой.
Сашка тоже улыбается, с таким облегчением, будто я - прибывший на подмогу отряд спецназа. Показывает взглядом в ее сторону, я киваю, давая понять, что увидела достаточно.
— Все в порядке, забирай малого и езжайте домой. Я дальше сама. - Тянусь, чмокаю его в щеку. - Спасибо, Саш.
В подобной ситуации, как известно, люди обычно проходят мимо. Но только не Григорьев. И за одно это я готова любить его бесконечно - просто как человека, который одним своим существованием делает этот мир чуточку лучше.
Оля сидит, уставившись в окно. Перед ней на столе - наполовину съеденный бургер в картонной коробке. Кажется, никакого желания его доедать у нее больше нет.
Я беру у бармена чашку горячего чая с лимоном и сажусь напротив.
Она вообще никак не реагирует на мое появление. Даже не поворачивает головы, как будто меня здесь нет.
Ставлю чашку перед собой.
— Только не нужно делать вид, что ты не знаешь, кто я. - Слежу за ее реакцией. Ноль телодвижений на мои слова. Тотальное молчание и такой же беспросветный игнор. - Оля, тебе нужно поесть, привести себя в порядок и поехать домой.
Оля продолжает отмалчиваться.
Тишина за столиком становится такой густой, что ее можно потрогать пальцами.
Я медленно пью остывший чай, украдкой разглядывая девушку напротив. Она похожа на сломанную, застывшую в одной позе куклу с пустыми глазами. Проходит минута. Пять. Десять. Я не тороплю. Просто жду. У девчонки явно сильный стресс, ей нужно время отмерзнуть.
Снова достаю телефон, нахожу в контактах номер Резника. Нажимаю на вызов. В трубке - короткие, отрывистые гудки.
Этот мудак меня точно заблокировал. Интересно, насовсем или толко на выходные? Что за… детский сад, господи? Он правда что ли думал, что после всего я могу звонить ему по аким-то личным вопросам?!
Оля медленно, но все-таки поднимает голову, наблюдая за моими попытками с кривой, ядовитой усмешкой. Достаточное время, чтобы я успела быстро оценить «обстановку» у нее на лице - поплывший плотный макияж, конечно, выглядит просто ужасно, но синяков и кровоподтеков под ним как будто нет.
— Что, - интересуется с издевкой, - звонишь в дурку? Собираешься сдать за благодарственную грамоту от государства и значок ударницы по соблюдению общественного порядка?
Вместо ответа кладу телефон на стол экраном вверх. Снова набираю номер Резника. Включаю громкую связь. И мы обе несколько минут слушаем унизительную, короткую трель. Я хочу увидеть ее реакцию, но Оля успевает опустить голову. Впрочем, и ее дрожащих тонких пальцев достаточно для того, чтобы я плюс-минус убедилась в своих выводах - на нее Резнику тоже плевать.
— Кому мне позвонить, Оля? - спрашиваю спокойным миролюбивым тоном. Сидеть с ней вот так мне вообще не интересно - даже у моего человеколюбия есть предел. Но оставлять ее одну без присмотра в таком состоянии, тоже не хочу. - Тебе нужна помощь.