Немного подумав, нахожу нашу с Форвардом переписку, мысленно формирую сообщение, и пишу, что нам нужно встретиться и поговорить, сегодня. Добавляю, что это очень важно.
Ответ приходит через пять минут: «В шесть «Атмосфере»?
Пишу «да, отлично», уже даже не пытаясь сопротивляться, что для встречи он выбирает один из самых дорогих баров на крыше видового отеля.
Я приезжаю туда с небольшим опозданием, потому что, как обычно, важное письмо приходит в самый последний момент и пришлось срочно писать ответ, буквально, уже стоя в дверях. В моей сумке, в маленьком, незаметном кармане, лежит флешка со всеми выписками, которые сбросила Людмила. Я попыталась вникнуть, но единственное, что поняла из всего этого – Резник получал просто астрономические суммы. Явно не за то, что втихую сливал конкурентам рабочую документацию. Без кого-то разбирающегося в вопросе, мне с этим не разобраться. А тут мы с Форвардом должны быть заодно – когда резник пытался меня шантажировать, он угрожал и Славе тоже. И как бы там ни было, я чувствую, что Форвард его любит.
Он уже там. Сидит в самом уединенном углу, с бокалом чего-то темного. Когда я подхожу – поднимается, галантно отодвигает стул. Потом садится напротив и смотрит совершенно спокойно, без намека на любопытство, хотя за все время нашего взаимодействия, я всего несколько раз сама инициировала наши встречи и буквально каждая из них всегда была по поводу какой-то проблемы.
— Дайте угадаю, - говорит он, когда я отказываюсь от заказа и отпускаю официанта. – У вас что-то случилось? Хотя выглядите вы… цветущей.
— Вашей проницательности, Павел Дмитриевич, нужно петь дифирамбы.
— Что-то срочное? – Форвард делает глоток, игнорируя мой комплимент.
Я мысленно набираю в грудь побольше воздуха, а потом даю себе отмашку – хватит ходить вокруг да около.
— Я увольняюсь, Павел Дмитриевич.
Он замирает с бокалом в руке. Не доносит его до губ. Смотрит на меня. Очень пристально.
Как будто только что увидел.
— Это… - Медленно ставит бокал на стол. - Неожиданно. Я могу узнать причину?
— Слава, - отвечаю коротко. – Мы решили быть вместе. И раз это конфликт интересов и подставляет сразу многих людей, то я решила…
— … пожертвовать собой и сделать самую большую ошибку в своей жизни, - перебивает и заканчивает за меня.
— Это мое решение, - не вижу смысла в чем-то его переубеждать. – Больше никакого конфликта интересов.
— Вы говорите не очень умные вещи, Майя, - говорит он. И в этом его «не очень умные вещи» - целый спектр эмоций. Разочарование. Досада. Раздражение. – Надеюсь, вы понимаете, что делаете? От чего вы отказываетесь?
— Прекрасно понимаю, - твердо отвечаю я.
— Вы – самая способная ученица, которая у меня когда-либо была. Вы умны, у вас стальная хватка и нет лишних сантиментов. Я готовил вас к большим делам. Вы же знаете, как долго вы к этому шли. Как высоко взобрались. Очень немногим женщинам удается пробить этот стеклянный потолок. А вы… вы готовы швырнуть все это под ноги ради… чего? Романа?
Не знаю, искушает он меня или тестирует на прочность, но даже если он выберет самые правильные в мире слова – это все равно ничего не изменит.
— Это не роман, а мой выбор, Павел Дмитриевич. Не буду скрывать – и самое тяжелое решение в моей жизни. Но оно – взвешенное и обдуманное. Вы научили меня очень многому, и я всегда буду за это благодарна. Но дальше я с вами не пойду. У меня еще есть время подобрать замену на мое место. Я пришлю вам список кандидатов, чтобы…
На этот раз он останавливает меня взмахом руки. Я замолкаю, потому что этот жест хорошо мне знаком – невербальный сигнал, что собеседнику лучше не продолжать, потому что каждое сказанное слово только усугубит ситуацию. Немного неприятно кусает, что впервые он направлен против меня, но отступать я все равно не буду. Если он решил, что сам разберется с новым куратором для «Синергии» - ок, в конце концов, меня он выбрал тоже не по чьей-то указке.
— Павел Дмитриевич, у меня есть просьба. – Я открываю сумку, но не спешу расстегивать потайной карман.
— Хотите свой прощальный подарок?
— Вроде того. – Достаю флешку, кладу ее на стол и пальцем подталкиваю поближе к нему.
Форвард не спешит ее брать – просто смотрит и слегка хмурится. Не могу отделаться от мысли, что в эту минуту они со Славой похожи почти как зеркальные отражения, только с разницей в несколько десятков лет.
— Что это? – В его взгляде появляется хищный, острый интерес. – Хотите слить мне корпоративные тайны?
Я хмурюсь, и он поспешно просит прощения за неуместную шутку.