Сашка подходит, берет мое лицо в ладони. У него теплые, нежные пальцы - совсем как я помню даже десять лет назад. На секунду кажется, что вот сейчас точно плюнет на все - и поцелует. Но нет - просто на секунду прижимается лбом к моему лбу. А потом отстраняется, садится в машину и уезжает, не сказав больше вообще ни слова.
Я быстро поднимаюсь к себе, потому что кажется, только за закрытой дверью смогу нормально выдохнуть. Что-то для одного вечера слишком много впечатлений. Или это уже просто старость и я «не вывожу»?
Щелчок замка в пустой квартире звучит впервые не звучит как выстрел, а как будто даже успокаивает. Я прохожу вглубь квартиры, на ходу сбрасывая с себя этот вечер, как надоевшую, колючую одежду. Пальто летит на кресло. Туфли - в угол прихожей. Иду на кухню, механически открываю холодильник, достаю бутылку ледяной минералки. Пью прямо из горла, жадно, большими глотками, пытаясь залить водой пожар, который бушует где-то внутри.
«Ты совсем не изменилась».
Слова Саши — не упрек, а констатация факта. Горькая, беспощадная, как диагноз. Десять лет. Целая вечность, за которую мир успел перевернуться с ног на голову, а я… я осталась прежней. Все та же Майя, для которой карьера - это предел всего, а любовь - лишь приятный, но необязательный привал у его подножия.
Я смотрю на свое отражение в темном окне, и вижу там сильную, независимую, чертовски успешную женщину. До одури, до тошноты одинокую. И, в то же время, не желающую размениваться на что-то… другое. Я выбрала этот путь - он мне, блин, нравится. Почему обязательно нужно отменять одно - ради другого? Почему нельзя хотеть какой-то разумный компромисс, боже?!
«И мой мужчина должен либо принимать меня вот такой… Либо, это просто не мой мужчина…».
Зафиксировать. Выбить на камне.
Я сказала это. Сама. Вслух. Как будто вынесла приговор, заодно разом отрезав от себя добрую половину мужчин в моем поле. Потому что… кому нужна карьеристка, верно?
Я хожу по квартире, как лунатик, из угла в угол. Включаю телевизор, но не слышу звуков. Беру с полки книгу, но не вижу букв. Пытаюсь приготовить ужин - достаю из холодильника стейк из лосося, свежий шпинат. Но аппетита нет, и чтобы продукты не пропали, заталкиваю все это обратно. Боже, мне даже не ради кого учиться готовить. С другой стороны - хорошо, что я не очень в восторге от мыси торчать на кухне по несколько часов в день.
Телефон, лежащий на столике, кажется единственным живым существом в этой квартире. Рука тянется сама. Пальцы находят в списке контактов номер Славы. Почему-то, хоть у нас с ним вроде бы все… стабильно (какое странное слово для непонятно какого формата нашей «фрэндзоны») набирать его становится все тяжелее. А сейчас - тем более.
Его признания до сих пор в моих ушах.
Его слова о том, что он хотел бы…
Я все-таки поддаюсь импульсу, отчаянному, как прыжок с обрыва.
Обычно просто пишу ему СМСки, но сегодня хочется чего-то большего.
Мой палец нажимает на кнопку вызова.
Возможно, мне просто нужно услышать гудки и тишину - и прийти в себя?
Он долго не отвечает, но когда я уже готова сбросить и проклясть себя за эту минутную слабость, на том конце, наконец, раздается его голос.
— Привет, Би.
Хриплый, низкий, с едва уловимыми нотками спрятанной где-то там иронии. Я же знаю, что это не персонально для меня - он почти всегда и со всеми вот так разговаривает .
— Привет, - сама я почему-то перехожу на шепот. - Извини, что позвонила без предупреждения. Если ты занят, я…
Бросаю взгляд на руку, непроизвольно скрестившую пальцы на удачу. Если он сейчас скажет, что не один и попросит перезвонить позже… Или просто даст мне услышать женский голос…
— Я не занят, - отвечает Слава, и я слышу, как он усмехается. - Что-то случилось?
— Да. То есть, нет. Я… Просто… знаешь… еще одна пара дурацких вопросов.
— Ммм, - тянет он. - Вопросы, ради которых ты настолько осмелела, что, наконец, решила не прятаться за сообщениями и даже позвонила? Звучит интригующе.
— Это очень важные вопросы. - Я потихоньку улыбаюсь и мысленно благодарю его за это «наконец». Звучит так, будто он правда ждал, что однажды я позвоню.
— Ты дочитала книгу? - предполагает Слава. На том конце связи раздается легкий шорох, но что именно он может означать - догадаться сложно. Ясно одно - разговаривает со мной Дубровский явно не с дивана.
— Нет, я как раз уперлась в очередную горячую сцену и мне кажется, я близка к тому, чтобы бросить это замаскированное под книгу порно.