— Поняла, - говорю предательски дрожащим голосом.
— И еще, - Слава, не отпуская моих рук, ведет ими вверх, по крепкому прессу, рельеф которого ощущается даже через плотную вязку свитера, до груди, которая абсолютно каменная под пальцами, - вот здесь.
Я втягиваю губы в рот.
Запрещаю себе даже думать о том, чтобы шевелить пальцами.
Покататься с ним на мотоцикле - это точно не про «прогулку для расслабления».
Он, как чувствует хаос в моей голове, поворачивается.
Смотрит на меня снизу вверх и даже не скрывает, что эффект от урока его полностью устраивает.
— За плечи не нужно, Би, ладно? - немного подается вперед, заставляя меня громко втянуть воздух через ноздри и задержать дыхание. - Плечи - для другого случая.
Другого? Когда я буду уже опытной «двойкой»?
Судя по прищуру Славы - он явно про что-то…
До меня, как до жирафа, доходит на «третьи сутки».
Чтобы не ляпнуть что-то невпопад, просто молча киваю.
Он прав, называя меня трусихой, потому что хочется сбежать.
— И не пытайся бороться с байком, Би. - Упирает ладони в руль и сидушку байка, как бы заключая меня в клетку. - Тебе придется доверять мне. Просто держись и наклоняйся вместе со мной. Я веду - ты следуешь.
— Мы точно будем кататься на байке, а не на драконе? - пытаюсь разрядить шуткой потрескивающее между нами напряжение.
— Главное, Би - ты должна мне довериться. Если начнешь сопротивляться, бояться, паниковать - ни черта не получится. Езда требует полного слияния.
— Ты сейчас определенно не про мотоцикл, - все-таки говорю я, хотя умом понимаю, что не стоит озвучивать эту мысль вслух. В конце концов, это ведь только мои ассоциации.
— Мне нравится ход твоих мыслей, - глаза Дубровского слегка прищуриваются. - Они такие… грязные…
Я фыркаю и делаю вид, что это была последняя инструкция по технике безопасности, которую я готова выслушать.
Слава хмыкает, потом достает из белого шлема подшлемник, мягко, едва касаясь, натягивает его мне на голову. Шутит, чтобы не двигалась, потому что нужно точно сделать смешное селфи, а потом быстро усаживает обратно, на корню пресекая мой порыв к бегству. Надевает на меня шлем. Я громко дышу, когда чувствую, как длинные татуированные пальцы затягивают ремешок.
Как костяшки, как бы невзначай поглаживают шею под подбородком.
Мы еще даже не сели на байк, а уровень адреналина в моей крови уже зашкаливает.
Надев шлем на себя - у Дубровского он черный, матовый, с зеркальным темным визором и росчерком «Hornet» под стилизованным графическим шершнем - Слава показывает, куда нужно поставить ногу, чтобы забраться на байк на пассажирское сиденье. Я мотаю головой - это же слишком высоко, господи, я просто завалюсь вместе с мотоциклом! Почему в кино девушки запрыгивают на байки словно ковбойши, а в реальности кажется, что даже Эверест штурмовать легче? Слава, не долго думая, присаживается передо мной, похлопывает себя по плечам.
Предлагает приподнять?
Я несмело хватаюсь за него как за опору.
Сердце лупит в ребра слишком сильно, когда он берет меня под бедра.
Держит пару секунд.
Выразительно, без намека на смущение или маскировку, вжимает пальцы в ягодицы.
Лосины, которые казались прилично плотными, сейчас как нарочно пропускают не только тепло его пальцев, но даже как будто отпечатки.
И только когда я начинаю выразительно ёрзать, Дубровский забрасывает ногу на байк, усаживается сам и ловко ссаживает меня на пассажирское сиденье.
Слава наклоняется вперед, его руки на руле – сильные, контролирующие, как будто они держат не только байк, но и половину мира заодно.
— Готова? - слышу его приглушенный шлемами голос.
— Готова. - Делаю глубокий вдох.
Байк взрывается низким гулом двигателя.
Я чувствую, как меня накрывает вибрацией, будто она проходит через руль, седло и даже воздух между нами.
Дубровский чуть подается назад, его спина почти касается моей груди.
— Держись, – говорит тихо.
Я, оглашенная ревом двигателя, теряюсь и не сразу понимаю, что он имеет в виду.
— Что?
— Держись, Би, – голос уже ближе, а затем он резко дергает газ.
Байк делает пробный рывок. Меня едва не срывает назад. Я рефлекторно хватаюсь за него – руками, ногами, всем телом. Мотоцикл гудит, удерживая баланс. Я чувствую вибрацию под собой, руки на его торсе, как он напряжен и полностью собран.
— Вот так, – слышу хриплый самодовольный смешок. – Блять, ты царапаешься, когда кончаешь, да?