Когда народ потихоньку расходится, я еще несколько минут смотрю на пустующее кресло во главе стола, где только что сидел Резник. Он думает, что загнал меня в угол. Он думает, что я - жертва, которую можно принести на алтарь корпоративных интриг. Он думает, что я сломаюсь, начну оправдываться и искать виноватых.
Мне ничего не остается, кроме как доказать ему, что… «а не пошел бы ты на хуй, Вова?»
Легкая паника и шок от унижения быстро отступают под напором холодной расчетливой ярости. Я не виновата, сделать из меня козла отпущения у них не получится.
Если Резнику - или тому, что стоит за этим мерзким высером, хочется повоевать - ладно, пусть будет маленькая корпоративная войнушка.
— Амина, - говорю, вернувшись в кабинет и проходя мимо своей застывшей, как изваяние, помощницы. - Отмени все мои встречи на сегодня. И сделай мне мне двойной эспрессо, пожалуйста. Без сахара.
Сажусь в кресло, делаю глубокий вдох, беру крохотную передышку, чтобы очистить мозг перед тем, как под завязку загружу его работой. Телефон мигает входящим от Славы: «Би, ты как? Чем помочь?». Я хочу ответить, но пальцы замирают над виртуальной клавиатурой. Как рассказать ему о том, что творится? О том, что его бывшая, возможно, хочет моей крови?
Боже, да почему я вообще должна терпеть эту херь: мой бывший, его бывшая, без пяти минут бывшая жена еще одного моего бывшего…
Я прикрываю рот рукой и смеюсь.
Подумав секунду, все-таки отвечаю Славе: «Все под контролем».
Не хочу ему врать и говорить, что все хорошо, потому что пока не вижу всей картины. Ни о каком «хорошо» не может быть и речи.
Первым делом прошу Амину поднять все архивы по увольнениям за последний год. Конечно, особенный акцент на Петрова, хотя я до сих пор не могу отделаться от мысли, что никакого личного столкновения у нас с ним не было. Просто потому, что его должность не предполагает моего прямого рассмотрения.
Амина приносит кофе и вытягивается по струнке, как мой единственный стойкий оловянный солдатик, и ставит передо мной чашку кофе. Я делаю ровно три глотка - они обжигают, но отлично прочищают голову и приводят в чувство.
— Майя, что делать? - Она смотрит на горы тяжелых сегрегаторов, который мы перетащили в кабинет.
Электронная база - это, конечно, хорошо, но бумажку, в отличие от файла, так просто не сотрешь, особенно если доступ к этой бумажке есть у очень ограниченного количества людей.
Если Петров действительно где-то и фигурировал - мы его найдем.
Хотя бы что-нибудь.
В общих чертах описываю Амине задание. Этого достаточно - моя умница-помощница все схватывает на лету и моментально приступает к делу. Отлично, а мне самое время начат маленькую бюрократическую катавасию.
Выхожу из кабинета, прямой наводкой - по коридору, в лифт, еду на два этажа выше. В вотчину наших юристов. Здесь в принципе уже тоже переполох - статья, даже если она была направлена против меня, задела всю кампанию, и в отличие от Резника и Вольской, которые явно рассчитывают до конца дня лицезреть мою позорную капитуляцию, юристы уже активно готовят тылы для возможной этико-правовой защиты.
Кирилл - воплощение корпоративной осторожности и человек-устав - ненавидит беззаконие. И он - четкий профессионал. У меня была возможность узнать его чуточку ближе, когда его бесценный советы помогли мне погасить первую панику после Лилькиного «кредитного залета». Когда захожу в его кабинет, мысленно держу пальцы скрещенными, чтобы наше сотрудничество оказалось таким же плодотворным и сейчас.
— Кирилл, - прикрываю двреь и начинаю сразу без купюр. - Я хочу инициировать создание официальной внутренней комиссии по расследованию этого инцидента.
Он смотрит на меня поверх очков. И как бы не старался сделать вид, что мое появление у него на пороге - неожиданность, по глазам вижу, что к чему-то такому он как раз готовился. В этом нет никакой мистики - просто мы профессионалы и пришли к аналогичным выводам.
— Это прерогатива генерального директора, Майя. - Устало вздыхает и откладывает телефон. - Ты же знаешь.
— Генеральный директор в данный момент слишком эмоционально вовлечен, - парирую я. - Резник ищет козла отпущения, а не правду. А я намерена найти именно правду. Я настаиваю, чтобы в комиссию вошел ты, глава службы безопасности, Семенов из ПР-отдела и я. Мы будем действовать быстро и в строгом соответствии с уставом компании. Иначе утонем. Все вместе.