Кирил молчит несколько секунд, взвешивая риски.
Так и вижу, как в его голове идет сложная юридическая калькуляция.
— Кирилл, пожалуйста… - Делаю глубокий вдох. - У нас происходит абсолютно нездоровая херня - ты это понимаешь. Я здесь кое-кому очень сильно мешаю. Настолько, что ради того, чтобы подвинуть меня с моего места, этот «кто-то» ставит на кон вообще все.
— Только дурак не догадался, что тут под тебя копают, - мрачно соглашается Кирилл.
Мы, как профи, пока не рискуем озвучивать фамилии. Ограничиваемся обменом выразительных взглядов.
— Это слишком далеко зашло, - добавляю еще один аргумент. - Это уже не личные придирки и демократический мусор. Лишить меня финансирования - это вставить палки в колеса лично мне, но скандал в прессе - это удар по каждому. Дай мне возможность хотя бы отбиваться достойно.
Кирилл думает еще примерно минуту, потом вызывает свою секретаршу.
— Я подготовлю проект приказа о создании комиссии, - наконец, озвучивает мне вое решение. - Но его должен подписать Резник, Майя.
— Он подпишет, - хмыкаю, чувствуя себя взявшей первое очко. - У него нет выбора. Если откажется, это будет означать, что он не заинтересован в том, чтобы докопаться до правды, и тушит пожар бензином. И собственники это увидят.
Я выхожу из его кабинета, и даже мои каблуки задорно постукивают, отбивая марш моей маленькой победы. Я сделала ход рискованный и дерзкий, но, в тоже время, совершенно правильный и грамотный ход. Если Резник хочет пободаться - отлично, я готова сделать это даже на его любимой бюрократической арене.
Следующий ход - разведка.
Втихую.
Выхожу на крыльцо, чтобы выдохнуть, глотнуть прохладный воздух - дождь сегодня моросит после обеда просто как заведенный. Кручу в руке телефон, нахожу там контакт Кости - нашего IT-гения и моего личного козыря в рукаве.
— Костя, нужна твоя помощь. - Пауза, чтобы он понял, что дело серьезно. - Неофициально.
— Для тебя, Майя Валентиновна, хоть звезду с неба, - отвечает он своим вечно жизнерадостным голосом.
— Мне нужно кое-что похуже, - усмехаюсь я. - Хочу знать, кто копался в архивах по увольнениям за последний месяц. И мне это нужно было еще на… вчера.
На том конце связи повисает задумичивая тишина.
— Это… серьезно, - наконец, говорит он. - Мне как с СБ этот вопрос потом улаживать, если вдруг что?
— Будет служебная комиссия, Костя. Приказ уже создается. Юрченко в нее входит, так что к тебе претензий не будет. Просто сейчас мне нужна эта информация… скажем так, для личного, сугубо рабочего использования. Если вдруг что - всю ответственность я возьму на себя, ты меня знаешь. Я не разбрасываюсь словами.
Он знает, потому что именно я дважды вытаскивала его задницу из неприятных историй, которые Костя начудил исключительно из собственной глупости.
Пока отмалчивается, тишину в динамике заполняет стук энергично печатающей клавиатуры.
Я прикусываю губу, понимая, что в принципе, этого ответа мне уже достаточно.
— Дай мне полчаса, Майя. Скину на твой личный мессенджер.
Я говорю ему, что обожаю его еще больше, кладу трубку и быстро возвращаюсь в кабинет.
Амина встречает сосредоточенным лицом человека, готового получать винтовку и идти на штурм. Я просто многозначительно подмигиваю. Не хочу пока говорить ничего обнадеживающего, но свет в конце тоннеля определенно уже зажегся.
Сажусь за стол и первым делом создаю еще одно оружие. Официальная служебная записка на имя Резника. С обязательными копиями на всех собсвтенников, Алине Вольской, Кириллу и Юрченко.
Пишу сухо, без эмоций, оперируя только фактами.
«В связи с информационной атакой на компанию…» «…мной была инициирована внутренняя проверка и создание официальной комиссии по расследованию…» «…прошу предоставить все имеющиеся у службы безопасности данные…»
Четко дозирую буквально каждое слово. Ноль эмоций. Это не выглядит как истерика человека, который всеми силами пытается себя выгородить и обелить. Я не оправдываюсь - я действую: фиксирую свою позицию, создаю бумажный след, который не даст Резнику возможности позже исказить факты. А заодно подключаю как можно больше незаинтересованных структур, которым от моего увольнения. - ни жарко, ни холодно. Зато вполне себе «припечет», если NEXOR не выгребет.
Нажимаю «отправить» в тот самый момент, когда на мой личный телефон приходит сообщение от Кости.
Файл.
Открываю, кривлю губы. Пока взгляд бегает по короткой выдержке.
Костя нарыл один удаленный файл с моей личной служебной запиской о нецелесообразности увольнения сотрудников. Перечитываю его и вспоминаю, как все было на самом деле. Резник в очередной раз решил впихнуть невпихуемое - то ест, оптимизировать штат «дополнительны сотрудников» и накатал список на увольнение тринадцати человек. Петров был в их числе. Я в ответ накатала ему служебную записку, где категорически не рекомендовала увольнять слесарей и токарей, а вместо этого перевести их для наставничества молодых специалистов, чтобы сохранить его уникальный опыт. И потому что я всегда бьюсь за людей до последнего. И я помню, что Резник меня с моим предложение послал на хер.