— Вот так, - мягко рычит мне на ухо, и его рука скользит по моей спине, по пояснице, сжимает одну ягодицу, потом другую. Длинные пальцы ощущаются нежными и грубыми одновременно. Он не просто сжимает, он мнет мою плоть, исследует, как будто пытается запомнить каждый изгиб. - Реально как у дурного на тебя стоит, Би…
Я чувствую, как в меня упирается головка члена. Влажная, горячая. Он не торопится. Дразнит, кружа по моим складкам, заставляя извиваться под ним и умолять стонами, которые с каждой секундой становятся все громче. Его пальцы скользят между ягодицами - вверх-вниз, абсолютно без стыда, без необходимости спрашивать, даже когда задевать тугой маленький вход, от прикосновения к которому я моментально краснею и роняю голову в подушку.
— Пожалуйста, Слав… - выстанывает какая-то совершенно поехавшая часть меня, пока я толкаю попу ему навстречу, недвусмысленно выпрашивая.
— Что, пожалуйста, моя хорошая девочка? - Он вообще никуда не торопится - целует меня в шею, в плечо. Щетина остро, но приятно царапает кожу. Ладонь фиксирует мои ягодицы в приподнятом положении, не давая мне снова упасть на подушку. Второй рукой ныряет между ног - длинные пальцы находят клитор, потирают, иногда ныряют внутрь, собирают влагу и растирают ее между ягодиц.
Я прикусываю подушку, чтобы не закричать: «Трахни меня, просто… боже… просто трахни!» Никогда не была настолько голодной до секса. Всегда относилась к нему просто как к приятному процессу, после которого хорошо и расслабленно. Примерно как к теплой ванной после очень напряженного дня. Но секс со Славой - это то, что мне необходимо просто потому что… необходимо. И лучше не думать, что я буду делать сегодня вечером, когда он привезет меня домой, и ночью в моей уютной кровати его не будет.
— Я тебя сейчас загрызу, Дубровский, - зыркаю на него через плечо, когда терпение рвется окончательно.
И бодаю его - насколько получается - бедрами.
Слава смеется и… звонко, от души, отвешивает мне шлепок.
Пищу, не готовая к таким играм, но через секунду тепло растекается по ягодице, превращая мое и без того окончательно оторванное желание с ним трахаться - в жизненную необходимость.
Он наваливается сверху, ладони находят мои запястья, фиксируют плотно прижатыми к матрасу.
И я чувствую, как член уверенно растягивает складки, влажные и адски чувствительные после вчерашнего секса. Мягко, но глубоко, одним плавным, уверенным движением. Стону, утыкаясь лицом в подушку, которая пахнет им. Он заполняет меня полностью, и я чувствую, как внутренности сжимаются вокруг него, принимая и обволакивая.
Слава начинает двигаться. Медленно, тягуче, почти лениво. Это не вчерашний яростный, животный секс. Это - другое. Это - наслаждение. Он не просто трахает меня, он - изучает. Каждый толчок - выверенный, глубокий, как будто находит внутри меня какие-то новые, потаенные точки удовольствия. Член заполняет полностью, гладкий, горячий, и от нашего плотного контакта я чувствую буквально каждую вену под бархатной тонкой кожей.
— Охуенная, Би, - шепот и горячее дыхание Славы обжигают мне ухо. - Кайфуешь, ммм?
— Да… - Принимаю еще один толчок с каким-то животным стоном. - Еще… Еще, пожалуйста…
— Мало…? - Усмехается, пока его рука скользит по моей спине, зарывается в волосы, слегка оттягивая их, заставляя меня прогнуться еще сильнее. - Так сжимаешь - просто пиздец…
Он ускоряется, движения становятся более резкими, более глубокими.
Я подхватываю ритм, двигаюсь ему навстречу, мои стоны становятся громче, бесстыднее.
Бедра с силой вбиваются в мои. Влажные, бесконечно пошлые шлепки наших тел смешиваются с шумом дождя за окном.
Я чувствую, как волна подбирается к самому краю. Тело дрожит как под напряжением. Мышцы внутри начинают судорожно сжиматься.
— Кончай для меня, Би, - приказывает, опуская мою голову до упора вниз, так, что мне приходится выгнуть спину почти под прямым углом. Член влетает уже на запредельной скорости. Накачивает похотью. - Давай, покажи мне…
И я, как будто ждала именно этих слов, кончаю.
С криком, который тонет в подушке. Накрывает волной такого острого, всепоглощающего удовольствия, что я на несколько секунд теряю связь с реальностью и просто лихорадочно вибрирую, пока Слава продолжает двигаться внутри, подхватывая волны моего оргазма, усиливая их, доводя меня до того, что уже мой рот начинает выкрикивать что-то грязное, животное: «Блядь… да да…, да, Дубровский…!»