Кто-то видел, как взбешенный Резник несся на этаж собственников.
Кто-то слышал, как в отделе логистики кричали в трубку слово «Сингапур».
По коридорам шепотом произносят название проекта - «Фалькон».
Я пытаюсь сложить этот пазл из чужих слов и домыслов, сидя в своем кабинете, отрезанная от эпицентра событий, потому что все это - даже в теории - абсолютно не моя зона ответственности. Даже если бы попыталась что-то узнать - понятия не имею как это сделать, не привлекая внимания. И что ответить на закономерный вопрос: «А вы тут причем, Майя Валентиновна?»
Чувствую себя абсолютно беспомощной, потому что ничего не знаю и ничего не могу сделать. Только ждать.
К концу рабочего дня напряжение в офисе становится почти осязаемым. Слухи, которые еще днем были еще на уровне невнятного шепота, превращаются в гул, просачивающийся из каждой щели. Я сижу в кабинете, как в стеклянной клетке, и чувствую себя отрезанной от эпицентра событий, вынужденной собирать пазл из чужих слов и домыслов.
Пытаюсь работать, просматриваю резюме кандидаток на место моей помощницы, но их лица на фото расплываются и строчки биографий сливаются в бессмысленную кашу.
Мой телефон молчит, но это молчание оглушает.
Понимаю, что Слава занят. Ноль сомнений в том, что у него серьезные проблемы.
Я закрываю папку с резюме - очевидно, сейчас я точно не в состоянии на этом сосредоточиться. Встаю, собираясь пойти к Амине, чтобы вытянуть из нее еще хоть что-нибудь, но дверь в кабинет открывается сама. Амина стоит на пороге с все тем же обеспокоенным выражением лица, только теперь в ее руке - тонкий белый лист. Она протягивает его мне.
— Это… это только что пришло в отдел кадров, - говорит почему-то шепотом. - Служебная записка от Орлова.
Даже не пытаюсь задавать вопросы, где и как она это раздобыла.
Бумага почему-то кажется ледяной наощупь. Пробегаю взглядом по сухим, казенным строчкам: «Служебная записка. О формировании экстренной рабочей группы для разрешения кризисной ситуации на производственной линии в Сингапуре». Я чувствую легкий укол в груди - еще не знаю, что там дальше, но Сингапур - это же очень… далеко?
Взгляд скользит ниже, цепляясь за ключевые слова: Сингапур, четырнадцать дней, цель - устранение критических сбоев в производственном цикле нейронных процессоров для проекта «Фалькон». Дохожу до раздел «Состав рабочей группы». Он разделен на две части: от NEXOR Motors - Дубровский В. П. (ключевой технический специалист, руководитель RD), от стороны партнера/инвестора (фонд “Veridian Horizons”) - Вольская А. И. (глава фонда, куратор проекта со стороны поставщика).
Мир вокруг меня слегка, но очень тошнотворно покачивается. Звуки тонут в оглушительном шуме пульса в барабанных перепонках. Я смотрю на их имена - и мне противно от того, что они просто стоят рядом, буквально в соседних строчках.
— Май, может… водички? - с трудом слышу голос Амины. Она слишком хорошо меня знает, читает по лицу, что что-то в этой формальной бумажке буквально перевернуло мой мир.
Я киваю и продолжаю перечитывать уже бог знает по какому кругу, как будто от этого вдруг может измениться смысл.
Это не просто командировка.
Это - официальная рабочая группа.
Совместная миссия. Они не просто летят в одном направлении.
Их связали вместе, документально, обязали работать в одной команде, чтобы решить критически важу проблему.
И решать они ее будут вдвоем, целых две недели.
В моей голове - хаос. Белый и слепящий, как вспышка.
Вспоминаю слова Дубровского о том, что Алина для - просто работа, что она уже прошлое, что если бы он мог с ней никак не контактировать - он бы именно так и делал. Нет повода для паники. Но… мой мозг отказывается верить, и воображение - жестокий палач - тут же начинает рисовать картинки идиллии»: их перелет, где они будут сидеть буквально плечом друг к другу, соседние номера в отеле с панорамным видом на ночной город. Конечно же совместные ужины после тяжелых дней.
Романтика. Ностальгия. И, конечно, обязательно всплывший рано или поздно вопрос: «А что будет, если мы снова попробуем вместе?»
На фоне всего этого наши с ним идеальное выходные кажутся такими… незначительными.
— Вот, - голос Амины доносится как сквозь вату, когда она протягивает мне стакан с парой кубиков льда. - Майя, это что-то серьезное?
Да нет, фигня, просто мой любовник улетает со своей бывшей на целых две недели.
Поднимаю взгляд на Амину, но, кажется, почти не вижу. Перед глазами вместо лица Амины и интерьера моего кабинета - Слава и Вольская, какими я их видела вместе тогда в ресторане: улыбчивые, красивые, идеально подходящие друг другу во всем.