— Я… не уверена, что справлюсь, - говорю, откашлявшись, предпринимая отчаянную попытку вырваться из капкана. - Это слишком высокий уровень ответственности. Возможно, есть более удачная кандидатура на…
— Не обсуждается, - отрезает Орлов. - Я уже связался с Павлом Дмитриевичем, и он был предельно ясен, когда настаивал именно на вашей кандидатуре. И более че подробно описал все ваши профессиональные качества, Майя Валентиновна, на которые делает ставку. И в этом я с ним полностью солидарен. Владимир Эдуардович, - он переводит взгляд на Резника, - в течение часа жду от приказ о назначении Франковской.
Резник молчит. Его челюсти так плотно сжаты, что на скулах ходят желваки. Он даже не особо старается прикрыть кипящую ненависть направленную в меня буквально всем его нутром.
Его обошли. Его, генерального директора, унизили, предпочтя его подчиненную.
Если бы я не была настолько выбита из колеи, то записала бы это на свой счет в нашей с ним необъявленой войне. Возможно, позже, когда мой мозг перестанет сбоить, я рассмотрю картину под други узлом и увижу, что это просто… работа, а совсе не лазейка Форварда-старшего, через которую он меня достал.
— Приказ будет у вас, Кирилл Семенович, - цедит Резник, все еще не глядя в мою сторону.
Короткое совещание заканчивается: экран гаснет, Резник вылетает со скоростью пули. Я остаюсь в переговорной одна. Смотрю на свое отражение в темном экране и пытаюсь разобраться хотя бы с тем, что чувствую. Амбиции ликуют - это невероятный карьерный взлет, о котором я не могла и мечтать. Но интуиция кричит о том, что цветы и конфеты закончились, и теперь с Форвардом нужно быть максимально осторожной.
Я возвращаюсь в кабинет. Через пятнадцать минут Маша кладет мне на стол подписанный Резником приказ о моем назначении. Я пытаюсь представить, с какими выражением лица он его подписывал, пытаюсь нащупать триумф, за который смогу ухватиться как за спасательную соломинку, чтобы не думать, что будет дальше. Но все равно не понимаю - это моя победа или мой приговор?
Как я скажу об этом Славе? Как объясню, что теперь я вынуждена работать в одной команде с его отцом? Что пока он за тысячи километров отсюда (с Алиной Вольской), я - здесь, буду вынуждена работать с его отцом?
Дверь в кабинет тихо открывается, и в проеме появляется Маша. В ее руках - увесистая стопка распечаток, толстая, как том «Властелина колец».
— Майя Валентиновна, - ее голос - тихий, почти испуганный шепот. — Это… первые материалы по новому проекту. Из приемной Орлова прислали. Сказали, будет еще.
Она кладет стопку мне на стол и тут же исчезает, чтобы через минуту вернуться с новой. И еще. И еще. Она носит эти бумаги, как муравей, таскающий в свой муравейник неподъемные травинки. Одна за другой, они ложатся на мой стол, вырастая в бумажную глыбу, которая, кажется, вот-вот похоронит меня под собой.
Я смотрю на эту гору, и у меня начинает кружиться голова. Я никогда не пасовала перед работой, всегда с удовольствием хваталась за любой вызов, потому что всегда росла, пока решала очередную непосильную задачу. А сейчас чувствую неприятную волну паники.
Мне срочно нужен кофе. Крепкий, черный, без сахара.
Мне нужно что-то, что вернет меня в реальность, что заставит мозг работать.
— Маша, - смотрю в спину семенящей из моего кабинета новенькой, и слова звучат резче, чем хотелось бы. - Сделай кофе, пожалуйста.
— Да, конечно, Майя Валентиновна, - она испуганно вздрагивает, и тут же скрывается за дверью.
Я закрываю глаза и тру виски. Амине я о таком даже не напоминала - она всегда сама чувствовала, что мне нужно и в какой пропорции. Она бы вошла в кабинет с двумя чашками дымящегося эспрессо и молча поставила одну передо мной. Она бы точно знала, что сейчас мне нужны не слова, а кофеин и минута тишины. Но Амины нет. И от этого осознания становится еще более одиноко.
Я мысленно отсчитываю до трех… и заставляю себя взять верхний лист из стопки. «Концепция стратегического партнерства «Синергия-2030». Я начинаю читать, и чем глубже погружаюсь в этот сухой, казенный текст, тем яснее понимаю масштаб. И тот «маленький факт», что соскочить со всего этого быстро и безболезненно, точно не получится.
Мне предстоит быть не просто координатором.
Я - архитектор. Я должна разработать «дорожную карту» нашего партнерства с государством. Определить цели, этапы, ключевые показатели. Согласовать нашу кадровую, социальную, образовательную политику с целями этой программы. И это не просто тактика с плавающими границами, а целая стратегия. А еще - игра на самом высоком, почти запредельном уровне.