У меня есть пара часов времени, так что сначала заезжаю в офис и натыкаюсь на взволнованную последними новостями Амину. Информация, которую знают двое, так или иначе перестанет быть секретом гораздо раньше, чем должна. Даже странно, что новость о слиянии «нас» с «ними» стало известно относительно поздно, но все равно за неделю до официального объявления. И всю эту неделю Амина ходит как в воду опущенная, потому что плюс-минус понимает, что в перспективе означает это слияние. А я, хоть и знаю, что мы с ней в эту мясорубку не попадаем, даже успокоить ее не могу. Амина ни разу не была замечена за тем, что болтает обо мне, но в данном случае на кону не только моя репутация, но и Резник. Так что единственное, чем я могу ее подбодрить — говорить, что все будет хорошо и приносить по утрам латте на кокосовом молоке.
— Мне рыба тухлая приснилась, — говорит она, втягивая голову в плечи и трагически вздыхая. Берет стаканчик, пьет и потом, натягивая на лицо улыбку, добавляет: — Ты выглядишь на триста процентов.
— А я думаю, что тухлая рыба снится к хорошим новостям, — подмигиваю ей, и захожу в кабинет.
Прогоняю презентацию еще раз.
Изучаю приготовленную Аминой шпаргалку с лицами и ФИО всех основных важных лиц на предстоящем мероприятии. Допиваю свой кофе, заглядываю в телефон, не знаю даже зачем.
Это нервы, «подцепила» от Амины.
Конференция будет в одном из конференц-центров. Не очень люблю эти пафосные мероприятия, но иногда — как сегодня — повод просто обязывает выдать достаточный уровень пафоса и зрелищ. Я заглядывала в зал только краем глаза, но от журналистов просто не пробиться. Все самые крупные издания страны — здесь. Сейчас без семи два, до начала остались считанные минуты, но я уверена — первые фото и видео с сегодняшнего мероприятия будут уже к вечеру. Я еще раз поправляю прическу и ненавязчивый телесный блеск на губах. Надеваю на шею бейджик: «Майя Франковская — НR-директор «NEXOR Motors».
Нужно признать — я все-таки немножко нервничаю, хотя у меня есть определенный опыт публичных выступлений, и с разным количеством публики. Но сегодня дело даже не в этом.
Во-первых, это наше первое с Резником «публичное мероприятие», которое нужно будет пережить в статусе «у нас тайный роман». И мне заранее кажется, что все будут только то и делать, что подмечать каждый наш взгляд друг на друга. Умом понимаю, что это просто легкая паранойя, но мысль о том, что какие-то вещи со стороны могут быть слишком очевидными, заставляет подрагивать кончики пальцев.
А во-вторых…
Дубровский. Мы закрыли гештальт. Или не закрыли?
Я не знаю. Не могу понять, даже когда пытаюсь разбирать на части послевкусие нашего последнего разговора и моей отповеди. Хотя, не очень-то и стараюсь, потому что углубляться в это страшно, как плавать в каком-то старом озере у черта на рогах — не понятно, на что в итоге можно напороться голой ступней.
Телефон дрожит от сообщения. Резник пишет: «Ты готова?»
Пишу, что готова и даже прихватила свой лучший боевой настрой, хотя это не совсем правда. Я готова наполовину. Вторая половина внутри меня все еще спорит: «А точно ли ты справишься?» Я никогда не боялась новых вершин, всегда уверенно карабкалась на максимальную высоту, но это повышение — оно сразу через пару ступеней вверх. Радость для моей внутренней тщеславной стервы, головняк — для умницы-отличницы, которая даже одиннадцать балов за проект считает личным провалом.
Когда выхожу в коридор, свет здесь кажется холоднее, чем внутри. На пути — ассистенты, кто-то из команды маркетинга, инженеры. Замечаю нашего финдира и делаю жест, что улыбку на лице ему лучше бы подправить, а то выглядит как будто на заклание. Хотя, насколько я знаю, он тоже остается при своей должности.
Но когда прохожу мимо одной из свободных комнат — я даже не знаю, для чего они — нос цепляется за знакомый запах. Господи. Если бы не суетящиеся вокруг меня люди — точно зажала бы ноздри рукой.
Дверь приоткрыта. Я могу просто проскочить мимо.
И мне даже почти на девяносто девять процентов этого хочется. Но, как любит говорить Натка: «Ох уж этот бесячий один процент». Но я даю себе ровно три секунды. А вдруг мне просто показалось?
Но нет, конечно, ни черта мне не показалось.
Дубровский там. Облокачивается на высокий подоконник, что-то обсуждает с молодыми ребятами в толстовках с логотипами нового проектного отдела. Он сам в джинсах и черной рубашке, в красных, блин, «конверсах». На сегодняшнее мероприятие строгий дресс-код, но на инженеров и технарей он распространяется с оговорками.