Hornet: Это был номер 2 в моем списке. Отличное место, Хани.
Я: Буду там впервые)) заказывала моя ассистентка — ее вкусу я доверяю.
Hornet: Обязательно закажи тунца-татаки, Хани, и потом пришлешь мне фото своих обглоданных пальцев))
Я не успеваю ответить, потому что приходит входящее от Резника.
На часах еще не слишком поздно — он вполне мог бы и перезвонить, но я держу это в уме.
Потрошитель: А что в пятницу?
Я перечитываю сообщение несколько раз.
О том, что у меня День рождения, я, конечно, не трубила раз в минуту, но говорила. Раз или два. Точно еще до того, как он умотал в столицу решать вопросы своей крестницы.
Я: У меня День рождения.
Пишу — и разглядываю буквы как будто они виноваты в том, что я чувствую себя настолько неловко. Как будто напрашиваюсь.
Потрошитель: А, черт, прости, Майя! Да, конечно, твой День рождения.
Я: В пятницу у меня семья, в субботу я отмечаю с подругами в ресторане.
Ловлю себя на мысли, что намеренно не добавляю, что кроме подруг там будут и коллеги. Ненавижу себя за эту идиотскую дергающую мысль: «Он ведь предложит прийти или нет?» Если бы я сразу сказала о том, что там будет Амина и еще пара человек из офиса, такой вариант отпал бы сразу.
Смотрю на экран.
Печатает.
Перестает.
Снова печатает.
Потрошитель: Тогда увидимся в понедельник, хорошо? Выбери любой ресторан, какой хочешь.
Я: В понедельник?
Мы могли бы увидеться в пятницу, потому что семья никогда не засиживается у меня допоздна. Или в субботу после ресторана — я в любом случае не планирую задерживаться там дольше чем до девяти. Он мог легко заехать ко мне в это время и мы бы провели вместе остаток субботы и все воскресенье. Это же мой День рождения, он мог бы хотя бы раз сделать исключение и не поехать домой на выходные.
Потрошитель: Майя, я вернусь только в понедельник утром. И уезжаю завтра сразу из офиса. В пятницу меня вообще не городе.
Потрошитель: Но в понедельник я весь твой.
Я: Но я хочу не хочу в понедельник, Резник.
Потрошитель: А как же компромисс?
Я: Компромисс — это в пятницу вечером или в субботу вечером. Или даже в воскресенье. В понедельник — это не компромисс, это «мне удобно в понедельник, а Майя прогнется».
Потрошитель: Я действительно занят, Майя!
Я: А я действительно хочу чтобы ты послал нахуй свое «занят».
Я перечитываю свое сообщение и не испытываю ни капли угрызений совести. Это — мой День рождения. Он раз в год. Я предупреждала заранее. Я предложила несколько дней на выбор. И мне не нужен никакой чертов компромисс.
Потрошитель: По-моему, тебе нужно успокоиться. Позвонишь, когда придешь в себя.
Я читаю.
Перечитываю.
Выключаю экран, зная, что точно не буду перезванивать.
Глава двадцать третья
Семья приезжает ровно в семь. Я слышу звонок в домофон и на автомате скидываю кухонное полотенце на спинку стула. Все уже готово: еда разложена в керамические тарелки, хлеб в деревянной корзинке, бутылка красного вина ждет своего часа, и я даже зажгла свечи, чтобы добавить кухне немного домашнего уюта.
Я немного вымотала после целого дня на ногах и маленького праздника, который мне устроили в офисе. Ну как «маленького» — специально ради меня там развесили шарики с поздравлениями, встретили парадом хлопушек (уверена, сегодня уборщицы не раз встретили меня не «добрым» тихим словом), а Амина, смеясь, стаскивала со всех кабинетов вазы, чтобы ставить туда букеты. В конце дня часть я забрала домой, в свою небольшую квартирку. Которая сразу стала похожа на цветочную лавку.
Самый большой букет бордовых роз — я не считала, сколько там, но у меня уже через минуту руки отваливались от его веса — подарил Резник. Точнее — передал с курьером. Конечно, среди прочих он стал «гвоздем», но его я домой не забрала из принципа.
Как утром, тоже из принципа — и обиды, даже не пытаюсь этого скрыть — сдержано ответила на его поздравление. Потому что — по СМС.
Самым первым, кто меня поздравил еще в шесть утра, был Сашка — прямо из аэропорта, где-то на полпути к очередному международному рейсу. Курьер с цветами от него — моими любимыми белыми эустомами — опоздал ровно на пару минут.