— Шикарно выглядишь, Пчелка, — шепчет около моего уха Сашка, пока мы оба зачем-то пытаемся делать вид, что не обнимаем друг друга. — Такая счастливая.
— Это ты еще главный сюрприз вечера не видел, — посмеиваюсь, чтобы спрятать неловкость, с которой принимаю из его рук маленькую коробочку, упакованную элегантно и со вкусом.
— Стриптизер из торта, надеюсь, выпрыгивать не будет? — Он в шутку трагически закатывает глаза.
— Обязательно будет, — делаю серьезное лицо, — а ты думал зачем брали подписку о неразглашении?
Я знаю, что Сашке важно увидеть, с каким лицом я распакую его подарок.
Я делаю это немного деревянными пальцами, потому что под вечер татуировка начала немного опухать (все, как и предупреждал мастер), хотя боли я почти не чувствую. В коробочке, на бархатной подушке — красивый кулон в форме пчелы из белого золота и с желтыми, и черными камешками. Выглядит мило и озорно, и я сразу протягиваю его Сашке, предлагая самому поучаствовать в его надевании.
Становлюсь к нему спиной, убираю волосы с шеи.
Он немного рвано дышит мне в макушку, справляется с застежкой только со второго раза. И, пусть это длится всего секунду, я чувствую, как он проводит костяшкой пальца по моей шее, там, где начинается линия роста волос. Именно так, как делал это много лет назад, когда ему не хватало слов для нежности.
Я веду головой, вздрагивая не столько от самого телесного контакта, а от нахлынувших воспоминаний. Слышу Сашкино хрипловатое: «Черт, Пчелка, прости…».
— Все хорошо, — улыбаюсь, но все-таки увеличивая расстояние между нами до шага. Это совсем немного для обычных людей, но для нас — почти целая пропасть. — Я эту пчелу не сниму до старости.
— Снимешь, Пчелка, — его губы улыбаются, но карие глаза остаются все такими же грустно-уставшими. — Как только у тебя появится более важное украшение.
И мы оба, конечно, знаем, о чем все эти метафоры.
Мое место за столом между Аминой и Наташей. Нам приносят меню, но я заранее согласовала сет из трех основных блюд: рибай средней прожарки с соусом на красном вине и трюфельной пастой, медальоны из телятины с карамелизированным луком, и стриплойн с кукурузным кремом и перечным соусом. В качестве гарниров — картофельный гратен, брокколи в панко и обжаренные шампиньоны. Вино — Пино Нуар, а ещё крафтовый сидр и ледяная вода с лаймом и огурцом.
Официант, молодой парень с вытатуированным на предплечье быком — видимо, местный маскот — ловко разливает Пино Нуар по бокалам, начиная с меня. Аромат вина, чуть терпкий, с ягодными нотками, приятно щекочет ноздри.
— Именинница, первый тост за тебя! — Амина поднимает бокал, ее глаза светятся от восторга. — За то, чтобы ты была такой же яркой и смелой как сегодня! Чтобы все «может быть» остались в прошлом, а впереди — только то, что делает тебя счастливой. И пусть все мужики… кхм, пусть все пчелы летят на правильный мед!
Последнюю фразу она произносит тише, с хитрым прищуром глядя на меня поверх бокала, и я не могу сдержать улыбку, чувствуя, как слегка краснеют щеки. О том, что у меня роман с Резником (до сих пор или уже в прошлом — я пока не решила), на работе точно не знают. Мне хочется в это верить, хотя я всегда оставляю шанс на разные случайные стечения обстоятельств. Насчет Дубровского — мне кажется если бы Амина услышала какие-то такие грязные сплетни, она бы точно дала мне знать.
Сашка, сидящий напротив, едва заметно дергает уголком рта — всегда так делает, когда раздражается. Хотя для всех остальных он выглядит таким же вежливо-внимательным, слушающим. И даже первым поднимает бокал, чтобы присоединиться к пожеланиям.
— Присоединяюсь! — Наташа с энтузиазмом чокается сначала со мной, потом — с Аминой. — Майка у нас не просто правильный мед, а самый вкусный! А сегодня еще и какой-то особенный.
Я еле держусь, чтобы прямо сейчас не задрать рукав пиджака и не сунуть им под нос свою красоту на предплечье. Решила, что делать из этого шоу не буду, а когда появится повод ускользнуть из-за стола на пару минут — обязательно похвастаюсь Натке первой. Она точно не осудит, хотя я с трудом припоминаю, чтобы мы когда-то обсуждали тему татуировок.
Первым приносят закуски — легкий салат с прошутто и грушей, тартар из говядины и брускетты с вялеными томатами. Разговоры становятся громче, смех чаще прерывает фразы. Амина рассказывает какую-то забавную историю с работы, Наташа громко делится успехами Кати в новой развивашке, Костя сдержанно ей поддакивает. Сашка больше слушает, иногда вставляя короткие реплики, его взгляд то и дело останавливается на мне, на кулоне, и в эти моменты я чувствую знакомый укол под ребрами — смесь нежности и какой-то застарелой боли.