После рождения Андрея, Лиля так и не вышла из декрета. Зато вышла из брака с его отцом — тем еще махровым говнюком. Потом вышла замуж за отца Ксюши, у которого и до Ксю было еще четверо детей от двух предыдущих жен и одной сожительницы. Через год развелась и с ним. В общем, последние восемь лет Лиля работает, как она сама выражается, матерью двоих детей. Живет на алименты, за которые регулярно воюет со всеми инстанциями, подключая во все это дерьмо еще и меня. А мои попытки пристроить ее на хорошее место с моими личными рекомендациями, отшвыривает, как будто написанные с ошибками челобитные.
— Сколько они заплатят? Какие условия? Я хочу увидеть контракт, Майя, чтобы не тратить зря время.
— Лиля, ты в своем уме?! Какой контракт? Это просто пробы, не факт, что Ксю их пройдет, но можно же попытаться.
— То есть ты хочешь чтобы я тратила свое время и тащила дочь непонятно куда ради призрачной перспективы за три копейки изводить ее разными идиотскими ужимками?!
— Да, Лиля, хочу. — «Потому что может быть, мне просто надоело оплачивать аренду твоей квартиры, думать о содержимом твоего жутко правильного и вегетарианского холодильника и следить за тем, чтобы мои племянники ходили в хорошие платные кружки и не носили одежду из сэконда?» — Моя ассистентка может хоть сейчас записать Ксю на пробы.
— Ну если ты у нас такая важная, то может просто сделаешь так, чтобы ее взяли без проб? — фонтанирует сарказмом сестра.
Дурацкая была затея.
Как обычно.
— Ладно, Лиль, проехали. Извини, у меня много работы.
— Да да, твой типичный ответ, когда дело доходит до того, что ты действительно могла бы сделать для своей семьи.
Я нажимаю в красный «кружок» завершения разговора.
Перевожу дыхание.
Напоминаю себе, что я делаю все это не для Лили, а потому что правда люблю своих племянников, и стараюсь быть им хорошей тетей.
Выжидаю еще пять минут, надеясь, что как раз сегодня случится чудо и моя оторванная от реальности сестра, наконец, одумается. Но чуда не случается, поэтому я набираю номер Наташки.
— Слушай, тут кастинг будет, нужна девочка лет пяти. Как ты насчет попробовать Катю? На общих условиях, само собой, тут ничего не могу гарантировать, но могу записать на пробы хоть сейчас.
— Май, блин, да я конечно! Реально, правда реклама?!
— Да, жутко дорогого семейного электрокара. — Я выдыхаю, расслабляюсь.
Наташа за любую движуху, и я знаю, как тяжело ей достается каждая копейка, при том, что с отца своей дочери не получает ни гроша, потому что даже на алименты не подавала. Сказала как-то, что не хочет, чтобы однажды ее ублюдочный папаша затребовал за свои жалкие гроши «опеку и содержание на старости».
— Я тогда записываю, и скину тебе время и место. Ну и что там еще надо будет.
— Май, ты чудо! Блин, Катюха будет до потолка прыгать!
Я прошу Амину отправить все контакты мне на личную почту, а потом сама сбрасываю их Наташе.
Пашу до самого вечера как проклятая, разбирая ту гору работы, которую приходится делать в перерывах между постоянно что-то накидывающим Резником. Кажется, я близка к тому, чтобы поверить в теорию заговора о том, что из главного офиса его к нам тупо сплавили, чтобы передохнуть. Около половины седьмого звонит мама.
— Майя, ты забрала лекарства для отца?
У моего папы — диабет второй степени. Я знала, что это тяжелая и не очень приятная для организма болезнь, но понятия не имела, что подобрать правильный инсулин настолько сложно. Папа начал колоть его последние тринадцать лет и первое время мы буквально бились за каждый минус глюкозы в его крови. Пока, наконец, не нашли импортный, который приходится заказывать через специальную аптеку. Мой отец — доктор исторических наук, светило и умница, мама — школьная медсестра на пенсии. И хоть пенсии на двоих не нищенские, обязанность покупать инсулин лежит на моих плечах. По моему личному желанию, потому что это — мои родители, и я должна о них заботиться.
Но мама, мягко говоря, иногда забывает, что говорить «спасибо, доченька» — это не невесть какой труд, а мне будет приятно. Впрочем, мой чудесный папа всегда благодарен за двоих.
— Мам, я заеду в аптеку, где мне по-твоему хранить ампулы?
— Ты успеешь? Или снова как в прошлый раз?
«Прошлый раз» — история трехлетней давности, когда я действительно была настолько загружена на работе, что пришлось звонить Лиле и просить ее забрать лекарства. Оказалось, она не может, потому что «только помыла голову, а фен сгорел». У мамы был приступ мигрени. Меня тогда очень выручила Амина — сама поехала и сама отвезла инсулин моим родителям. Но мама до сих пор вспоминает «прошлый раз», как будто из-за того, что лекарство привезла не лично я, оно испортилось.