— Мам, я успею.
— Когда ты будешь?
Я бросаю взгляд на часы, потом — на открытые на экране монитора документы. В принципе, основную часть работы я сделала. Ничего срочного и «горящего на вчера» точно нет. А самое главное — рабочий день уже закончился. Это просто моя дурная привычка вечно сидеть до победного, которая за годы превратилась не в очень здоровую (я это прекрасно осознаю) тенденцию корить себя даже за то, что ухожу через час после «звонка», а могла бы работать и до восьми. Дома все равно никто не ждет — даже повесившаяся в холодильнике мышь.
— Через полчаса выхожу, мам.
Она говорит «хорошо», и через пару минут присылает сообщение со списком продуктов, которые нужно купить.
Из офиса я выхожу чуть позже семи.
На пульте охраны получаю порцию комплиментов от Ларина — вот умеет мужчина сказать женщине приятно так, чтобы хотелось улыбнуться и кокетничать даже с отцом троих румяных пацанов. Хотя жену свою он любит безумно, но угодник дамский тот еще.
Совсем как мой бывший муж, с пометкой, что «безумно» у нас не было ни в любви, ни в постели, нигде.
На стоянке с удивлением замечаю стоящий рядом внедорожник. Да ладно? Потрошитель еще на рабочем месте? На фоне его здорового по-мужски брутального «сарая» моя красненькая «Medusa» кажется почти что игрушечной. Но я всегда хотела спортивный кабриолет, а когда пару лет назад «элианы» представили тройку электрокаров именно в спортивном варианте, я поняла, что самое время немого злоупотребить своим служебным положением и выбила некоторые «финансовые послабления». И вот уже полгода катаюсь на этой красотке, испытывай кайф каждый раз, когда сажусь за руль. В конце концов, зачем мне, одинокой и бездетной, большое вместительное авто? Возить сумку, рабочий портфель и изредка пакет с продуктами вполне хватает.
Включаю ближний свет и выруливаю со стоянки, машинально проверяя боковые зеркала. На дороге на удивление пустынно, несмотря на среду — традиционно, «горячий» экватор недели. Собираюсь пересечь перекресток, когда с боковой улицы, не глядя, резко вылетает другая машина. Все происходит за доли секунды — я инстинктивно кручу руль вправо, чувствуя, как машину бросает в сторону. Раздается хруст удара, но, к счастью, не сильного.
Я замираю на секунду, перевожу дыхание и медленно выдыхаю. Осматриваю пространство перед собой — все в порядке, даже не сработали подушки безопасности.
Вдох-выдох.
Выхожу из машины.
Фара буквально в хлам. Да блин, за что мне это?!
Виновник аварии уже вылезает из своего авто. Молодой парень, лет двадцати пяти, в черном свитере и с выражением лица «я ничего не сделал». Оглядывает свою тачку (у него только пара царапин на бампере) и тут же разворачивается ко мне с уверенной физиономией.
— Ну ты и влетела! — прет уверенно и нахраписто. — Вы вообще смотрели по сторонам?
Я моргаю, пытаясь осознать степень его наглости.
— Прости, что?!
— Ты на меня выехала! — Начинает активно размахивать руками. — Я уже на перекрестке был! Вот же правду, блядь, про баб за рулем говорят!
Я делаю глубокий вдох.
Майя, помни — поговорки про член за рулем тоже существуют.
Злость неумолимо закипает, но я не даю ей выплеснуться наружу сразу — сначала расфигачу этого козла по фактам.
— Значит так, — говорю спокойно, но твердо, глядя прямо ему в глаза. — Ты не был на перекрестке, ты вылетел с боковой улицы без остановки и без поворотника. Я только чудом увидела тебя в последний момент и успела свернуть!
Он хмурится, явно не ожидал такой уверенности.
— Ну… — нервно чешет затылок. — Ладно, может, я и… но ты все равно ехала быстро.
— Серьезно, блин?! — Закатываю глаза. — Камеры наблюдения здесь есть, хочешь проверить, кто был не прав?
Олень смотрит на меня, потом на свою машину, потом снова на меня. Видимо, соображает, что меня нахрапом «на виноватую» прогнуть не получится, и что я запросто приглашу полицию. В таком случае записи с камер точно будут не в его пользу.
Пацан вздыхает и делает шаг назад.
— Окей, ладно, не хотел ругаться…
— Вот и отлично. Обменяемся номерами, оформим ДТП по правилам.
В аптеку после всех этих приключений, оформления и страховой, приезжаю почти впритык.
У родителей, как обычно, не работает лифт. На каблуках, с двумя здоровенными пакетами прусь на седьмой этаж.
Мама открывает дверь с осуждением на лице.