Я верю ей. Не потому, что она моя сестра. А потому, что в ее глазах сейчас — не хитрость и не попытка выгородить себя, а только первобытный, животный страх. Страх человека, который, наконец, начинает понимать, что его обманули, использовали и подставили.
И что на этот раз она вляпалась по-крупному.
— Хорошо, — я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Документы. Все, что у тебя есть. Любые бумажки, связанные с Игорем, с этой «Мечтой-Капитал». Ты что-то сохранила?
Пока Лиля, подтирая сопли, убегает в комнату со словами «Да, я тут собрала…», достаю телефон. Пальцы плохо слушаются, несколько раз промахиваюсь мимо нужных контактов. Наконец, нахожу. «Кирилл Олегович Юрист». Наш корпоративный юрист. Молодой, толковый, немного занудный, но с очень светлой головой. Мы с ним не то чтобы дружим, но пару раз пересекались на корпоративах, и он всегда производил впечатление человека, который знает свое дело.
На часах — начало одиннадцатого. Пятница. Шансов, что он ответит, почти никаких. Но я все равно набираю. Гудки. Длинные и мучительные. Я уже почти готова сбросить, когда на том конце раздается сонный, немного раздраженный мужской голос:
— Слушаю.
— Кирилл Олегович, это Майя Франковская, — выпаливаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более мягко. — Извините, что так поздно. У меня… у меня очень серьезная проблема. Личная. С работой этот никак не связано. Но мне в данный момент просто больше не к кому обратиться.
Пауза. Я слышу, как он там ворочается, вздыхает.
Наверное, решает, стоит ли вообще ввязываться.
— Майя Валентиновна? — в его голосе удивление. — Что случилось?
— Это… это не телефонный разговор, — я понижаю голос. — Речь идет о моей сестре. Кажется, ее крепко подставили. Очень серьезно. Финансовые махинации, фиктивные фирмы. Честно говоря, я пока сама до конца не осознаю всю степень проблемы — узнала об этом всего пару часов назад.
Снова пауза. Долгая, напряженная.
Я почти физически чувствую, как на том конце, он взвешивает все «за» и «против».
— Я понимаю, что сейчас пятница, вечер, — продолжаю с легким нажимом, не давая ему ни шанса на отказ. — Но ситуация очень сложная. Мне просто больше не к кому обратиться. Я была бы вам безмерно благодарна, если бы вы могли… хотя бы просто посмотреть документы. Завтра утром. Это было бы огромной услугой.
— Завтра суббота, Майя Валентиновна, — в его голосе все еще слышна сонная усталость, но уже без прежнего раздражения. — У меня были планы…
— Я все понимаю, — перебиваю я. — И я готова компенсировать ваше время. Просто… пожалуйста.
Он снова молчит. Я задерживаю дыхание, боясь услышать отказ.
— Хорошо, — наконец, соглашается. — Привозите документы. Завтра. Часов в десять. В «Лемур», знаете, где это?
— Да, конечно. — Энергично киваю, хотя он и не может этого видеть.
— Но, Майя Валентиновна, я ничего не обещаю. Я корпоративный юрист, а не специалист по уголовному праву. Просто посмотрю, что там у вас. Возможно, порекомендую какие-то первые шаги. У меня есть пара знакомых, кто, возможно, мог бы взяться за ваше дело. Но более точнее я смогу сказать уже после встречи. Скорее всего, в любом случае не понедельника.
— Спасибо! — выдыхаю я с таким облегчением, что на мгновение слабеют колени. — Кирилл Олегович, спасибо! Вы даже не представляете, как вы меня сейчас выручили!
— Не за что, — его голос становится немного теплее. — До встречи. И… держитесь там.
Я отключаюсь.
Делаю глубокий вдох.
Первое, самое болезненно-острое отчаяние потихоньку отступает. Глупо, конечно, надеяться, что один юрист сможет решить все проблемы. Но по крайней мере, это хотя бы что-то. Первый конкретный шаг в трясине, из которой час назад вообще не видела способа выбраться.
Лиля тем временем приносит еще несколько бумаг — какие-то банковские выписки, договор аренды на квартиру, которую Игорь якобы снимал для них (и за которую, конечно же, не платил последние два месяца, о чем Лиля тоже «забыла» упомянуть). Все это — жалкие крохи, но хоть что-то.
Я собираю все в один файл, убираю в сумку.
— Так, — я снова поворачиваюсь к сестре. Она выглядит немного спокойнее, хотя руки все еще дрожат. — Теперь слушай меня внимательно. С этого момента ты никому ничего не говоришь. Никаких звонков. Никаких встреч. Поняла?
Она кивает, как послушная кукла.
— Мама с отцом. Я сейчас пойду к тете Вале, попрошу, чтобы дети остались у нее до утра. Здесь сегодня точно никто спать не будет. А ты просто сиди тихо. И завязывай с сигаретами.
Выхожу из кухни, сталкиваюсь с матерью в коридоре. Смотрит на меня с немым вопросом в глазах.