Из техцентра выбираюсь уже на своих двух, до работы еду на такси.
Вспоминаю, что пока оформляла машину, телефон немилосердно «пикал» входящими из мессенджера. По работе пару сообщений от Амины, ничего важного — просто напоминания. Зато в нашей с Юлькой и Наташей болталке — оживленненько.
Юля: Я посмотрела, короче, прогноз. Это последняя теплая неделя в этом месяце. С понедельника уже первые заморозки будут. Так что гоу к нам с Сашкой загород!
Ната: Я уже думала, что ты зажала нам дрова на шашлыки…
Потом Юля тэгнула меня с вопросом, какие у меня планы на выходные.
Пока перечитываю их переписку, пальцы набивают сообщение.
Я: Я за любой блэкджек с рок-н-роллом))
Юля: Узнаю Майку!
Ната: Организовать стриптизеров, ударница автопрома?
Я: Да, пожалуйста, двухметровых (ставлю пускающий слюну смайлик)
Юля: Фу, пошлячки!
Ната: Между прочим, нас холостячек двое против тебя одной, так что твое мнение значения не имеет))
Юля: Напоминаю, что это вообще-то МОЙ загородный дом)))
Я: Только я осталась без машины…
Пока они засыпают меня вопросами и предположениями, что случилось с моей «красоткой-медузой», прилетает сообщение от моей коллеги в офисе «элианов», спрашивает по работе. Она молоденькая девочка, но карьеристка такая, что смотрю — и прямо вспоминаю себя десятилетней давности. Я ей с удовольствием помогают там, где это не будет выходить за рамки. Вот сегодня — вполне обычный вопрос, но мой мозг сразу почему-то сигналит: можно заехать к ним, зайти к Томке, она у них в кадрах, и попросить по старой дружбе профиль «Дубровского В».
Я секунду кручу эту мысль в голове. Пытаюсь найти причину, почему так делать не нужно. Хотя, в общем, плохо пытаюсь, потому что причина просто вот здесь — плавает на поверхности, и называет «злоупотребление служебным положением».
Даже почти с ней соглашаюсь.
Но потом вдруг прошу таксиста ехать по другому адресу.
А в наш «Шуршалка», пишу, что пока не на связи, но заранее подписываюсь на все.
У Elyon Motors красивое большое здание — полностью под них.
Мне нужно на пятнадцатый — сначала к Ане, помочь разобраться в статистике. Это занимает максимум десять минут. От кофе отказываюсь, подмигиваю, говорю, чтобы не стеснялась обращаться, потому что чем лучше будет у них — тем больше заработаем мы, и выхожу в коридор. Иду в конец. Заглядываю в кадры. Меня тут в принципе знают, обмениваюсь шутками, щедро сыплю комплименты.
Иду к Томе.
Хорошо, что у меня всегда в сумке разные «презенты» — дорогой шоколад или крафтовые конфеты, от поклонников. Сладкое я люблю, но строго держу себя в рамках своего спортивного КБЖУ. А вот кругленькая Тома сразу в улыбке расплывается при виде белого шоколада с лавандой и хлопьями кешью.
— Тома, я хотела попросить об одной деликатной услуге, — мурлычу кошечкой.
— Все что угодно, дорогая. — Смахивает шоколадку в ящик стола. Это же просто так, к чаю, ничего криминального.
Открываю рот — и вдруг понимаю, как это глупо будет звучать.
«А покажи мне профиль Дубровского, а то прямо кушать не могу — так интересно, почему он меня заигнорил»?
Тома вопросительно поднимает бровь, потому что время идет — а я продолжаю молчать.
— Дубровский, — все-таки произношу я.
Тамаре Леонидовне за пятьдесят, так что она быстро понимает что к чему. Лукаво прищуривается, потом выразительно моргает.
— Не женат, — говорит заговорщицким голосом, пряча улыбку хорошей сплетницы. — За ним девки табунами да мимо. Очень серьезный. Далеко пойдет.
Это совершенно иррационально, что похвалу незнакомого «Дубровского В.» я почему-то воспринимаю с легким вкусом гордости. С другой стороны, хватаюсь за это как за повод. Так себе, но хоть какое-то прикрытие своего откровенно не очень правильного любопытства.
— Вот и мне показалось, что парень умный, — сочиняю на ходу историю с машиной, «приукрашивая» ту часть, где он якобы предложил провести диагностику моей «медузе». Почти стыдно. — Я всегда за хорошие кадры бьюсь — за ваши, за наши. Нам все время приходят от партнеров запросы на переквалификации…
Я сейчас очень сильно тяну сову на глобус.
Но Тома отвечает коротким: «Скину».
Поболтав еще пару минут приличия, прощаюсь, ухожу.