Но эти выводы я держу при себе. В конце концов, кто я такая, чтобы оценивать чужие подарки? Тем более — мужские. Стоит рот открыть на эту тему — и она мне сразу напомнит, что мне самой давным-давно никто ничего не дарил, имея ввиду, конечно же, подарки от потенциального жениха.
Хотя, строго говоря, тот простой жест внимания от Резника — вино и фрукты — точно был дороже Лилькиной цепочки. Раза так в два.
— Мам, слушай. — Я откладываю еще пару идеально сверкающих, без единой пылинки тарелок. — Поговори с Лилей. Может, не стоит вот так сходу знакомить детей с мужчинами? Он что — уже замуж ее позвал?
Примерно полгода назад моя сестра вот так же привела на папин День рождения «очень хорошего мужчину», а через пару недель рыдала и дымила на кухне как паровоз, обзывая недавнего «идеального идеала» козлом и другими чУдными словами.
Я надеялась, она сделала выводы.
— Ты могла бы хоть сегодня обойтись без замечаний? — Мама швыряет прихватку на стол, поворачивается ко мне и «играет» скулами. — Без своих циничных разговоров о том, как твоя старшая сестра должна устраивать свою личную жизнь?!
— Я просто спрашиваю, — стараюсь не повышать голос. — Мне плевать, с кем она будет трахаться, если от этого потом не появится еще один ребенок или повод сходить провериться на ЗППП. Но мне абсолютно не все равно, что она тащит кого попало в жизнь детей. Они привыкают, а потом…
— Он не «кто попало»! — резко парирует мать. — Игорь достойный мужчина! Он сам захотел познакомиться с детьми. И если тебя это так волнует, то ни в каких базах должников и алиментщиков его нет! Не судим! В разводе уже несколько лет!
Есть у моей матери одна знакомая, которая где-то через кого-то проверят Лилькиных ухажеров. На моей памяти, это никогда не срабатывало, потому что в злостного неплательщика алиментов в прошлом году она все же вляпалась.
— Несколько лет в разводе? — Я позволяю себе ироничный смешок. — Мам, да у него след от кольца на пальце не остыл. Он в разводе максимум пару месяцев.
«Это если вообще в разводе», — озвучиваю про себя гораздо более неприятный вариант. Надеясь, что все не настолько плохо.
— Знаешь, — мать нервно хватает блюдо с запеченным гусем, — может, у тебя не было бы повода для гадостей, если бы ты хотя бы изредка проводила время с семьей? Ты же вечно страшно занята!
Она уходит, а я остаюсь тихонько ругать себя за то, что снова не сдержалась.
Мне как будто больше всех нужно.
Но племянников я очень люблю и прямо в эту минуту мне очень не по себе, что какой-то малознакомый мужчина называет «Андрейкой» моего семилетнего племяшку, хотя так его не называет даже родной отец и дед.
Я заканчиваю перетирать тарелки, смотрю на эту гору посуды и мысленно прикидываю, стоит ли проявить инициативу и отнести самой или лучше подождать, пока на помощь придет «идеальный мужчина».
Телефон динькает входящим.
Натка напоминает, что если у меня вообще полный ад, то мое место за ее рождественским столом абсолютно свободно в любое время. Я отвечаю, что у меня все хорошо и еще раз поздравляю ее с праздниками.
Бесцельно вожу пальцем по экрану.
Заглядываю в нашу с Резником переписку.
Он теперь почти все время мотается между нашим и центральным офисами. Так что даже когда бывает на работе, мы практически не сталкиваемся, разве что по рабочим вопросам и в кругу коллег. Меня это устраивает.
Пишу ему: «С Рождеством, Владимир Эдуардович! Всех благ!»
Аналогичное сообщение отправляю другим ТОПам. От некоторых почти сразу прилетает ответная формальная вежливость.
Захожу к себе на страницу, заранее зная, что нарушу обещание и все-таки буду листать список просмотров сторис, в надежде увидеть там Шершня. И так же заранее знаю, что его там не будет.
Три недели тишины. Для людей, которые не знали друг о друге ничего и просто остро и эмоционально обсуждали книги, это более чем понятный срок. Точка.
Самое смешное, что я сама же думала, что после «исповеди» не захочу ему писать. Не смогу. Что просто выплесну горе, почувствую облегчение и смогу снова нормально дышать.
Выплеснула. Стало легче.
Только всю ночь не спала — тыкала как дура в телефон, надеясь, что Шершень хоть что-то напишет.
Обидно, что мужчина, который казался довольно современным и глубоким, вот так отреагировал на мое признание о сексе с почти что незнакомым человеком. Другого объяснения его внезапной пропажи, у меня нет. Даже сейчас, если заглянуть в нашу переписку, последнее, сообщение в ней — его короткое «пиздец» через минуту после моего длинного монолога. Так что все логично.