Я иногда вижу, что он постит какие-то сторис и на странице появились новые стильные фотки, но я ничего не смотрю. Не потому, что не интересно — меня просто разрывает, так хочется узнать, чем он живет все эти двадцать дней. Но мне тупо стыдно, что он может точно так же заглянуть в просмотры и увидеть, что я за ним наблюдаю. Что он отпустил, а я — нет.
Его фото и видео в нашей переписке я тоже не смотрю.
Хотя тянет просто невыносимо.
Даже сейчас, когда вроде бы слегка успокоилась, я не понимаю, что это вообще было. Формулировка «между нами» кажется ужасно наивной. Не было никакого «между нами».
Может, мама права, и мне надо самой себе посоветовать свои советы?
— А меня за посудой прислали, — голос «гостя» отвлекает от навязчивых мыслей.
Я жестом показываю на гору тарелок, убираю телефон в карман худи. Когда Игорь примеряется тащить сразу всю гору, предупреждаю, что это любимый мамин сервиз и лучше не рисковать. Он делить стопку надвое и несет первую. Я, конечно, впрягаться в помощь не собираюсь.
Перетираю ложки и вилки.
Когда он приходит за ними и ждет, когда закончу, я нарочно тяну время.
Может, зря я так? То, что мужчина просто не вписывается в мой круг, не делает его автоматически плохим. Костюм вроде приличный, не старый, рубашка даже с модным воротником. Носки не дырявые, хотя, справедливости ради, это был бы полный зашквар. Такой кадр даже Лилька не выхватит.
У Игоря звонит телефон.
Замечаю, что на простой звонок он как-то слишком резко опускает в карман руку.
Поговорить выходит в коридор, как бы невзначай толкая дверь на кухню.
Я продолжаю тереть ложку, но иду вперед.
Напрягаю слух.
В том, чтобы не разговаривать о чем-то в присутствии незнакомых людей, нет ничего плохого. Но дверь-то зачем закрывать? И дергаться, как будто из небесной канцелярии набрали?
Напоминаю себе, что делаю это только ради безопасности племянников.
Вслушиваюсь изо всех сил. Слышу обрывки «я все уже тебе сказал» и «нет, сегодня не смогу». Делаю еще шаг к двери, теперь становясь почти впритык. Абсолютно четко слышу имя «Оля». И успеваю отойти на место до того, как Игорь вернется на кухню.
— Еще две вилки, — напускаю дружелюбный вид. А потом, как бы между делом, интересуюсь: — Тоже работа? Моя даже сегодня со мной.
— Увы. Мой начальник просто изверг.
— Что-то серьезное?
— Я работаю в «ЮниБанке», у нас не прошла ведомость из-за ошибки. Нужно все переделывать, иначе народ останется без зарплаты и тринадцатой премии.
— Ничего себе.
— Майя, может, вы меня выручите? — Он скребет затылок. — Мне завтра нужно быть в офисе в восемь, а если я не высплюсь, то вообще все испорчу.
— Хотите, чтобы я вышла за вас? — пытаюсь пошутить, хотя, честно говоря, уже сейчас хочется вытолкать этого «работягу» за порог и без шанса на возврат.
— Что? Нет! — Игорь продолжает смеяться, но снова нервно похлопывает себя по карману пиджака, откуда раздается навязчивая вибрация. — Думал, вы подскажите волшебные слова, которые не обидят Лилю.
— Самой бы кто подсказал. Игорь, вам, кажется, снова звонят.
— Да, точно.
На этот раз он сначала выбегает в коридор, снова толкает дверь, но теперь уже совершенно открыто, и телефон достает только потом. Шепчет так громко, что хочется плюнуть на вежливость, выйти и сказать: «Да не шифруйся ты, строгому начальнику Оле — пламенный привет».
Но я держусь. Потому что Рождество.
Пока на кухню не заглядывает Лиля и достает из заначки сигареты.
Закуривает в форточку, нервно дергая цепочку за кулон. Видимо, «идеальный идеал» сообщали, что сегодня красиво не будет.
Я ставлю чайник, засыпаю себе растворимый кофе.
— У Игоря работа, — первой нарушает тишину Лиля.
— Мне не нравится, что из-за этого ты снова куришь.
— А есть хоть что-то, что тебе нравится, Майя? — Она разворачивается, упирается бедрами в подоконник и назло дымит в мою сторону.
— Мне очень понравится, если ты перестанешь знакомить детей с мужчинами, которые, очевидно, еще никак себя не проявили.
— А как я по-твоему должна устраивать свою личную жизнь?! — Лилька моментально взрывается. — Просто сидеть и ждать… кого? Принца?! Я женщина, Майя! Я хочу, блядь, мужика рядом, понимаешь?!
— Понимаю. Но с детьми этого мужика знакомить со старта не стоит.
— Я не знакомлю!
— Да ну? Это который по счету «дядя»? Третий за год? — Я сбилась со счета, если честно. — У него след от кольца до сих пор на пальце, ему какая-то Оля звонит. Тебя это не смущает? Что ты о нем знаешь вообще?