Я знаю, что буду реветь.
И тот факт, что мне, вероятно, больше не с кем ее обсудить, разбивает мое читательское сердце.
Мне нравились наши разговоры о книгах и фильмах. Нравилось, как он трактует вещи, которые я замечаю только мазками. Нравилось, что сначала я недоумеваю, а потом мои глаза медленно открываются — да, все именно так. Но все это не складывается в картинку, где настолько глубокий человек в обертке байкера. В красивой и сексуальной обертке. Может, под шлемом у него изуродованное шрамами лицо и кривые зубы? Или он просто очень не красивый?
«Должен быть какой-то подвох», — настойчиво твердит мой голос разума.
Так просто не бывает: красивый, накачанный, брутальный — и умный, глубокий. При этом еще и неплохо устроен в жизни: на фото макбук последней модели, крутые «яблочные» наушники, уголки по-мужскому грубоватой, но стильной квартиры, иногда попадающие в кадр. Мотоцикл (я все-таки высмотрела марку на баке и тут же побежала гуглить) вообще отдельная история. Потому что — очень дорогая «игрушка» в принципе, а не только в наших краях.
Принимаю душ, стараясь не мочить волосы, но все равно потом прохожусь феном. Переодеваюсь в костюм, сразу чувствуя себе немножко уютнее. Только когда изучаю отражение в зеркале, вспоминаю, что успела схватить только косметичку из сумки, где у меня минимум косметики на каждый день — масло для губ, солнцезащитный стик, любимый крем для рук с ароматом соли, пудра. У меня нет комплексов по поводу внешности, но мне вроде как прямо вот сейчас нужно впечатлять мужчину, а у меня даже подходящего «оружия» для этого нет.
Ну ладно.
Будем считать, что в офисе я успела впечатлить его не только своими профессиональными качествами, но и «дымными» глазами.
В комнате снова ловлю себя на мысли, то хочу проверить телефон. Сейчас, остыв и перемолотив первую и вторую волну негодования, собственная реакция кажется смешной. Да с чего я так завелась? Ну пропал и пропал. У меня есть приятельницы, с которыми мы совершенно спокойно созваниваемся раз в месяц, пару часов болтаем обо всем на свете, а потом снова забываем друг о друге. Я же никогда не привязывалась к таким условностям. И мне правда нравилось обсуждать с ним книги, даже в те моменты, когда за кадром слишком ясно читался его нравоучительный тон. Когда Шершень перестал писать, я даже начала подумывать о том, чтобы записаться в какой-то книжный клуб — так хотелось заполнить интеллектуальную пустоту. Посмотрела с десяток страниц, почитала комментарии и поняла, что это совсем не то. Что с ним у нас была особенная интеллектуальная дуэль.
Мне хочется и дальше перестреливаться с ним в наших книжных разговорах.
Просто в этот раз не нужно многозначительных «давай оставим все как есть», а потом пускать слюни на его явно помеченные сексуальным подтекстом «себяшки».
Я делаю глубокий вдох, открываю нашу переписку.
Я: Простить тебя за то, что ты подсунул мне эту чертову книгу?))
Я: Даже не надейся!
Вот так. Он написал — я ответила. Без надрывных кричащих пауз в наказание. Мы же приятели по переписке? Глупо обижаться на виртуальных друзей за то, что они живут реальностью.
Моя «реальность», судя по отдаленным шагам, только что вышла из душа.
Топлес? Я пытаюсь нарисовать в голове эту картину, невольно поддаваясь соблазну сделать это в лучших замыленных традициях женских фильмов: полотенце на бедрах, мокрая кожа? Воображение пытается заполнить недостающие пробелы в образе Резника. Я почти уверена, что у него есть определенное количество волос на теле — не то, чтобы я от этого сразу теряла голову, но если все красиво, коротко подстрижено и ухожено — это всегда выглядит сексуально. Но, конечно, волосы на плечах и спине — это прямо фу, мой личный антисекс.
А тебе не кажется, Майка, что такие вещи нужно выяснять до того, как соглашаться лететь с мужиком в чужую страну на три дня в формате «все включено» в одном доме?
Телефон вибрирует входящим.
От Шершня.
Hornet: Ты все-таки читаешь Исигуро?
Я: Да, где-то треть уже прочла. Но за один раз я этого «ежа» точно не осилю.
Hornet: Боишься боли?
Я: Мне ее и в реальности пока достаточно.
Губы растягиваются в улыбку от всплывающих в груди знакомых эмоций: сопротивление его острым и бесцеремонным вопросам, желание послать сразу же к черту, осознание, принятие… Смирение! Все как по учебнику.