Вижу по лицам, что шутку никто не оценил, зато еще несколько человек нервно заерзали в креслах.
— Мы будем оптимизировать процессы, сокращать ненужные издержки и избавляться от балласта, — продолжает отповедь Резник. — Будут новые стандарты работы, и да, они будут жесткими. Но только в таком случае мы сможем выйти на новый уровень. И только в таком случае конкуренты сломают об нас зубы.
Я чувствую, как зал наполняется напряжением. Одни испуганы, другие — раздражены, третьи уже прикидывают, на чьей стороне лучше оказаться. Я ловлю несколько взглядов, скользящих в мою сторону, словно кто-то ожидает, что я отреагирую.
Но я молчу, продолжая наблюдать.
Резник продолжает говорить о планах. В его словах есть логика, пусть и жесткая. Он не дает пустых обещаний, не увлекается пафосом. Говорит коротко, по делу.
Вынуждена признать — это производит впечатление.
— После обеда я хочу встретиться с топ-менеджерами, — Резник бросает взгляд в первый ряд, но не смотрит на кого-то конкретно. — Готовьтесь. Будем разбирать ситуацию в деталях. Я так же жду от вас вопросы и предложения.
Ловлю себя на мысли, что пытаюсь прикинуть, каким будет мое с ним рабочее взаимодействие. Очевидно, этот мужик не терпит возражений, но и на любителя принимать «высокоэффективные» скоропалительные решения тоже не похож.
Производит впечатление человека на своем месте.
Это первое впечатление, но я привыкла ему доверять. Ничего подобного я не думала ни о разведшем болтологию Громове, ни об абсолютно непробиваемом Ермакове.
— На этом пока все, — заканчивает знакомство Резник. Кажется, самое короткое за все время, что я здесь работаю. — Если ко мне нет никаких вопросов.
Зал «отзывается» гробовой тишиной. Я бы очень удивилась, если бы у кого-то хватило смелости в принципе открыть рот.
Резника такое положение дел, как будто, полностью устраивает. Он кивает, давая понять, что собрание окончено, и без дальнейших церемоний выходит из зала. За ним — его заместитель и несколько человек из головного офиса, явно входящих в команду.
В зале мгновенно начинается оживленное обсуждение. Кто-то шепчется, кто-то уже строит теории, к чему приведет новая власть.
Остается понять, какую роль в этой игре предстоит сыграть мне.
Я, погруженная в свои мысли, выхожу из зала.
Замечаю Амину, ее вопросительный и слегка ошарашенный взгляд.
— Ну и ну… — наконец выдыхает она, когда я оказываюсь рядом. — Это что было?
— Новый порядок вещей, — стараюсь изобразить спокойную улыбку. — Дыши, Амина. Это всего лишь первый день.
— Да, но… Он же… Он такой… — Она запинается, не находя нужного слова. — Энергичный?
— Жесткий?
Так получается, что мы произносим слова в унисон.
Я хмыкаю. Да, пожалуй, энергичный и жесткий — это очень о нем.
— Он не кусается, — пытаюсь приободрить ее шуткой. — Ну, по крайней мере, пока.
Амина нервно хихикает, но все еще выглядит растерянной.
— Майя, думаешь, он правда будет делать все, что сказал?
— Думаю, он не просто будет делать, а уже начал. — Я киваю на группу сотрудников, напряженно обсуждающих услышанное. — Навел шороху. Чую, в ближайшее время куковать в офисе после «отбоя» буду не только я.
Оставив свою помощницу приходить в себя, направляюсь в сторону туалета, чтобы умыться и привести мысли в порядок. Захожу внутрь и тут же слышу голоса двух женщин у раковины. Так увлечены обсуждением Резника, что меня не видят почти в упор. Я делаю заметку, что обе — из бухгалтерии. Беру обеих «на карандаш». Понятное дело, что в большом коллективе чего только не обсуждают, но нужно же иметь совесть, а не полоскать трусы нового «генерала» в наглую посреди бела дня. Если когда-то встанет вопрос прополки кадров — эти две кумушки будут первыми на вылет со своими «желтыми карточками».
— Ты часы его видела? Они стоят как моя квартира! — говорит первая, прищелкивая языком.
— Я вообще не на часы смотрела, если честно, — смеется вторая. — Просто тупо пялилась. Красивый мужик. Такой…
— Бодрящий? — подсказывает первая.
— Да уж. Я думала, привезут нам старого брюзгу из которого песок сыпется, а выписали целого племенного быка. Ну, ты понимаешь.
— Удои слюней теперь точно повысятся.
— Не завидую тем, кто будет с ним работать. Хотя почти жалею, что мне на моей должности «отчет генералу» на коврике в его кабинете точно не светит. Но, боже, какой мужчина…
Мне надоедает слушать этот переходящий все грани разумного женский трёп, и я, обозначив свое присутствие покашливанием, заканчиваю сразу за обеих: