— С некоторых пор я стала старой циничной женщиной, которая ценит честность и ясность больше романтической недосказанности.
— Ты меня без ножа режешь, старушка, — посмеивается Вова и смиренно принимает заслуженный тычок в живот.
— Спасибо, — уже чуть-чуть расслабленно, отхлебнув еще немного глинтвейна, благодарю я. — Для меня это важно. Я просто… боюсь, что если не обозначить сразу, все пойдет криво и не туда.
Он отпускает мою руку и, чуть прищурившись, улыбается:
— По-моему, тот факт, что мы здесь вдвоем, намекает, что все идет в правильную сторону. И, кстати, я надеюсь, что твои сторис из этой поездки будут хотя бы без намеков, что ты тут в гордом одиночестве? А то чувствую себя нелегалом в чужом шале.
Я смеюсь. Наконец-то с облегчением. Первый блин обычно комом, но наш вроде получился как надо — румяный и съедобный.
— Терпи, нелегал. Ты сам подписался на осторожную женщину.
Мы покупаем елку — небольшую, пушистую, с немного неровной кроной. Она, как все здесь, — живая. Пока Резник утаскивает нашу добычу к машине, я бегаю между лавками в поисках съедобных находок. В большом бумажном пакете у меня уже маленькие баночки с соусами, крошечный пирог с грушей и миндалем, и упаковка местного сыра, завернутая в бумагу с логотипом ярмарки.
Конечно же, покупаю сувениры: племянникам, матери, сестре. Папе покупаю чудом непонятно откуда здесь взявшиеся карманные часы с крышкой, как в старых фильмах. Он будет очень доволен. Натке беру мини-бутылку того самого фирменного глинтвейна, который меня покорил. И маленький набор фигурок из разных сортов шоколада — для Амины.
Останавливаюсь около прилавка с вязаными носками ручной работы. И вдруг понимаю, что у меня почти не осталось наличных на подарок Резнику. И что если я не куплю его сейчас и здесь — потом у меня не будет такой возможности. Хотя он абсолютно точно не обидится, если не найдет сегодня ничего под елкой. Или найдет… меня?
Я поскорее беру самые смешные из всех — с вытянутыми мордами оленей, «в елочку», такие длинные, что точно будут ему до колен. Себе беру такие же, воображая, как мы вдвоем будем валяться в них перед камином всю ночь. Получается как раз впритык. Фух.
Мы загружаем все в багажник внедорожника, прогреваемся и едем в ближайший супермаркет. На фоне гремит швейцарское радио, и хоть я не понимаю ни слова — ритм и атмосфера, наконец, распаляют мое просто хорошее настроение до настоящего — яркого и праздничного.
— Давай не будем заморачиваться? — предлагает Резник, когда я деловито хватаю огромную тележку на колесиках. — Что-то простое: паста, овощи, мясо, салат?
Я киваю. Мы гуляем по супермаркету, как пара, у которой все давно и привычно. Я закидываю в корзину вяленые томаты, он — баклажаны. Я выбираю тальятелле, он — филе. Находим бутылку белого вина — не дорогого, но на этикетке смешной ослик и я клянусь, что не выпущу ее из рук хотя бы только за это. Десерт — кремовый торт с орехами — нравится нам обоим с первого взгляда. Ну и, конечно, игристое — розовое, сладкое. Резник сразу говорит, что выпьет это чисто символически. Вид у него при этом такой, что я не могу удержаться и в шутку грожу пугать его бутылкой сладкого вина, если вдруг провинится.
На кассе я ловлю его «смотри_у_нас_получается» взгляд. И я почти готова с этим согласиться.
К нашему шале мы возвращаемся около семи.
Пока Вова возится в гостиной с елкой, я раскладываю на столе продукты и потихоньку прячу его подарок, носки, в нижний шкафчик. Ставлю воду на тальятелле, мою овощи, достаю посуду, которая пригодится для готовки. Прячу шампанское в холодильник.
Проверяю телефон. Натка в сторис буквально визжит от радости за меня, «огонечки» от подписчиков. Кто-то прямым текстом пишет, что завидует белой завистью.
Шершень в списке посмотревших тоже есть. От него ноль реакции. Впрочем, как и раньше — он мог иногда смотреть, что я выкладываю, но если и комментировал что-то, то исключительно мои фото из зала. В основном интересовался, какие веса я таскаю и лайкал ответы.
И в переписке он мне ответил. Сухо и официально пообещал больше не задавать никаких личных вопросов. Добавил в конце «С Наступающим» и прислал смайлик наряженной новогодней елки.
Я пишу: «И тебя с Наступающим», но «елку» отправить жадничаю.
С кем он празднует? За месяц его статус «не женат, не в отношениях» мог как-то измениться? Я страшно злюсь на себя за то, что сама четко разграничила наше общение «только о книгах», а теперь меня ковыряет куча вопросов. Глупых и лишних, но я списываю это на то, что до сих пор слишком хорошо помню байкера с того видео.