Щетинистый подбородок немилосердно трет кожу, но это даже немножко приятно.
Я подаюсь, расслабляю шею и позволяю держать мою голову так, как ему хочется. Или как нам обоим нужно, чтобы найти идеальный градус совпадения?
Мне нравится с ним целоваться, определенно. Хороший знак. Мужчин с которыми у меня был секс, в моей жизни было гораздо меньше чем тех, которых я забраковала еще вот на этом этапе. С Резником все хорошо и мое тело, само вливаясь в крепкие мужественные изгибы, как будто подталкивает: «Давай, тут может быть интересно…»
Я не знаю, кто из нас делает первый разворот в сторону гостиной, скорее всего — это обоюдный порыв.
Мы продолжаем целоваться, пока шаг за шагом идем туда — где потрескивает камин и пахнет хвоей.
Пальцы Резника безапелляционно тянут за «собачку» молнии на моей толстовке.
Мои в ответ несмело подевают края его свитера.
Обе вещи почти синхронно падают на пол.
Я вздыхаю, потому что мы разрываем поцелуй с влажным очень «18+» звуком. Снова одновременно, снова в унисон изучая друг друга взглядами.
«Слава Богу!» — орет моя счастливая внутрення женщина, потому что содержимое рубашек моего требовательного генерального абсолютно соответствует его самцовым повадкам. Он крепкий, подкачанный, без выразительного пресса, но с подтянутым животом. Явно занимается спортом, держит себя в форме. Волос на его теле немного — они короткие и темные, покрывают грудь, немного ребра и еще меньше — живот, стекая за ремень той самой выразительной «дорожкой». Я провожу ладонями по его рукам — тоже слегка покрытым порослью в районе предплечий.
Мне определенно нравится вид.
Спортивные мужики — мой типаж, это абсолютно. Мягкое, прости господи, пузико или отвисшие сиськи убили бы мое возбуждение на корню.
Я так увлечена своим восторгом, что не сразу соображаю — он же меня тоже рассматривает. У меня под этой толстовкой только простой белый лифчик — без косточек и прочих спец-эффектов, потому что грудь у меня полноценного третьего и потому что я люблю комфорт. Белье дорогое, но без кружев и прочей мишуры.
Мужские пальцы проходят по обнаженной коже над тканью.
Карие глаза переключаются на мое лицо, изучая реакцию.
Я прикусываю губу, еще раз то ли мысленно, то ли вслух говорю: «Да, можно, еще…»
Ладонь обхватывает полушарие, вторая рука скользит по талии, прижимает.
Бедра выразительнее потираются об меня крепкой уверенной длинной. Там тоже порядок, раз я так отчетливо все чувствую даже через несколько слоев ткани. Мне нравится, что у меня нет никакого чувства неловкости. Сердце, может, из груди тоже не выпрыгивает, но мне спокойно и не страшно. И понемногу, по мере того, как мужская рука сначала приятно и со знанием мнет мою грудь, а потом его пальцы потирают через ткань сосок, разгорается что-то теплое внутри.
Мы снова целуемся. На этот раз медленнее и глубже.
Мне нравится чувствовать его язык так неистово вылизывающим мой рот. Это что-то особенное, что добавляет нашим первым шагам откровенности и пошлости.
Я смелею, опускаю руку сначала на грудь Резника, потом веду ею по животу, чувствуя, как его волоски при этом выразительно становятся дыбом. Секунду медлю, обхватываю губами его язык и одновременно, опускаю ладонь еще ниже, на выпуклость в джинсах. Тру, прицениваясь. Определенно все хорошо.
Он в ответ рвано выдыхает.
Чувствую, как дергается его кадык. По каким-то неуловимым признакам понимаю, что хочет еще. Я даю — тру сильнее, обхватываю член пальцами, насколько это позволяет плотная ткань.
Его рука в ответ сползает с моего бедра, сжимает ягодицу — властно.
Теперь стону я.
Мы трогаем друг друга, потому что никуда не торопимся, потому что привыкаем.
И он как будто дает мне время привыкнуть к мысли, что я все-таки пойду дальше. С ним. В эти не рабочие «рабочие» отношения.
Резника отводит край лифчика, выпускает наружу еще немного голой кожи.
Когда пальцы обхватывать сосок наживую, я всхлипываю, замираю в поцелуе с открытым ртом, потому что мне нравится прикосновение шершавых пальцев, и то, как они слегка пощипывают и оттягивают. Он четко ловит, что я завожусь уже в другой тональности — опускает голову, обхватывает набухший комочек губами и посасывает.
Прижимаю его голову плотнее.
Наслаждаюсь лаской.
Почему-то в голове мысль о том, что вот так, с приятной правильной, но не затянутой как жвачка прелюдией, у меня не было уже довольно давно. И что вот здесь мне все нравится — и темп, и обстановка, и безопасность.
Я немного сопротивляюсь, когда он вдруг отрывается и закидывает меня на руки.