Фарман покосился на меня.
— Скажете тоже, — недовольно буркнул он. — Это просто смешно. — И, пожав плечами, добавил:
— Ну что ж, посмотрим хоть на обезьян. — Его взгляд был по-прежнему прикован к Алтайре.
Зачарованный, я наблюдал, как зверьки один за другим подходили по зову к девушке, брали что-то из ее рук — видимо, это была пища, — возвращались на свои места в полукруге и ели, откусывая небольшие кусочки. Присматриваясь к ним, я все больше удивлялся, так как все обезьяны принадлежали к разным видам. Не было ни одной пары. Я мысленно начал называть их: здесь был и гиббон, и капуцин, и шимпанзе, и макака… На земле такая коллекция была бы странной и бессмысленной. Даже в зоопарке их всех пришлось бы держать отдельно. Но здесь, где присутствие только одного из видов земных животных казалось невозможным, эта мирная компания была достаточной, чтобы, у любого зоолога закружилась голова…
Последней подбежала к Алтайре мартышка. Видимо, девушка придержала для нее самый лакомый кусочек и для забавы высоко подняла его над головой. Тогда обезьяна вспрыгнула ей на плечо и достала лакомство. Смех Алтайры донесся до нас. А обезьянка повинуясь приказу хозяйки, прыгнула на траву и вернулась на свое место.
Но вот Алтайра снова поднесла к губам свисток. На этот раз в мои барабанные перепонки последовало два резких удара, и сейчас же из-за деревьев рысью выбежала пара оленей. Оба они были самками, оба бесхвостые и оба казались здесь еще более невероятными, чем обезьяны. Они подбежали прямо к девушке и стали тыкаться носами ей в руки. Она обняла их за шеи, подвела к кусту, запустила руки в его листву и дала оленям что-то поесть. Там у нее, как я догадался, был тайник. Обезьяны, наблюдая за хозяйкой, все еще сидели полукругом.
Но вот Алтайра отошла от оленей и хлопнула в ладоши. Прекрасные животные убежали обратно за деревья, а через минуту исчезли и обезьяны.
— Надеюсь, представление кончилось, док? — сказал Фарман и направился к девушке, но ему пришлось остановиться, так как Алтайра опять взялась за свисток.
— Послушайте, — крикнул он ей, — я тоже хочу принять участие!
На этот раз в мои барабанные перепонки ударило трижды, и я увидел, что девушка смотрит куда-то вправо, заслоняя глаза от солнца ладонью.
— Ну, это уж слишком! — услышал я восклицание Фармана и заметил, что его рука потянулась к кобуре и выхватила пистолет. Я обернулся и увидел то, что его так поразило. Из-за цветущей живой изгороди, закрывающей пруд, появилось еще одно животное, но совсем другой породы. Ржаво-коричневое, с блестящими черными полосами на шкуре. Это был бенгальский тигр. Великолепный зверь, молодой самец, весом по крайней мере в семьсот фунтов. Он спокойно трусил в нашу сторону до тех пор, пока не почуял посторонних. Внезапно он остановился, опустил свою огромную голову и издал ужасающий рев, от которого кровь стыла в жилах. Казалось, все произошло в одно мгновение. Фарман поднял пистолет, но сзади, со стороны дома, послышался строгий окрик Морбиуса: «Не стрелять!», а Алтайра бросилась к этой огромной кошке, крича нам:
— Все в порядке! Все в порядке!
Фарман запихнул пистолет в кобуру и воскликнул:
— Ради бога! Вы только посмотрите!
Увидев нас, тигр припал к земле, но, когда Алтайра подбежала к нему, переменил свою угрожающую позу. Он уселся и стал игриво трогать ее своей громадной лапой. Алтайра начала его ласкать, дергать за уши, а он покорно уткнул ей в колени свою страшную морду.
Я оглянулся и увидел в окне дома Морбиуса и Адамса.
— Алтайра! — позвал Морбиус, — Не пора ли тебе вернуться?
Девушка согласно махнула рукой и жестом послала тигра прочь, покорного и ручного, словно обыкновенная домашняя кошка…
Мы двинулись ей навстречу. Легкий ветерок растрепал ее золотые волосы, а платье на ветру плотнее облегло стройную фигуру девушки. Я услышал, как Фарман переводит дыхание.
— Дело в том, что Кхэн — мой самый лучший друг, — сказала Алтайра. — Мне надо было предупредить вас раньше… — Глаза ее расширились от ужаса. — Что если бы вы убили его!..
Ответ Фармана был прекрасно рассчитан:
— Разумеется, я не стал бы стрелять в него, пока бы не убедился, что вам угрожает опасность.
Его мужественный профиль и слегка выдающаяся вперед челюсть производили нужное впечатление. Алтайра взглянула на него, и впервые я по-настоящему забеспокоился.
— Я очарован вашими животными, — вмешался я. Видимо, это прозвучало довольно натянуто, потому что Алтайра повернула голову и внимательно посмотрела на меня.
— Трудно поверить, — продолжал я, — что на этой планете возможен хотя бы один вид земных животных, а тут сразу три…