— Мы находимся в пятидесяти милях от поверхности планеты, — сказал я и услышал, как Остроу перевел дыхание, а у Адамса сорвалось с губ какое-то невнятно произнесенное слово. Их лица блестели от пота, они прерывисто дышали.
Я открыл лучевой замок и распахнул металлическую решетку. Потом вошел в нишу, сделав им знак присоединиться ко мне. Они осматривали выступ выпуклого футляра на стене, когда прямо перед ним из-под пола выдвинулся воронкообразный оптический прибор.
— То, что находится на глубине еще пятидесяти миль под нами, — сказал я, показывая на базальтовый пол, — и будет ОТВЕТОМ НА ВОПРОС, майор Остроу, который привел нас сюда: ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ.
Я снял выпуклый футляр с огромного зеркала и установил его на опорных стойках под нужным углом.
— Подойдите ближе, — сказал я. — Смотрите в это зеркало и никуда больше. Слышите? Больше никуда и боже избави вас обернуться!..
Они глядели на меня недоверчиво. Но вот Остроу что-то тихо сказал, взял Адамса за руку и повернул его лицом к зеркалу. Я встал рядом с ними и нажал выключатель, который должен был сдвинуть крышку с оптической воронки в полу позади нас…
Наступила минута, которой я так ждал: в то время, как они будут смотреть в зеркало, я буду смотреть на их лица… Но я не смотрел на них. Не смог! Мне следовало бы знать, что жуткое очарование этого кошмарного зрелища заставляет забывать обо всем. Так было со мной и раньше. Так будет всегда.
В зеркале отражалось море бушующей плазмы, океан огня, переливающийся всеми цветами спектра, преисподняя, ужасающий и пленительный ад…
Не знаю, как долго мы простояли неподвижно, пока я не протянул руку к выключателю. Я слышал, как крышка оптического прибора позади нас скользнула на место, и зеркало погасло.
Только освободившись от плена плазменного ада, как бы очнувшись от гипноза, я постепенно почувствовал себя свободным и смог взглянуть на их лица. Они были бескровны. На них выделялись расширенные, потемневшие, подернутые чуть ли не смертной пленкой глаза. Прошло много времени, пока они смогли сосредоточить на мне взгляды, а затем внимание.
— Вот ответ на ваш вопрос, — сказал я. — Вы видели ничтожный отблеск креллевского источника энергии, равного десяти тысячам атомных реакторов, вместе взятых. Это сила взрывающейся звезды. Космическая Сила!
Они переглянулись с каким-то странным выражением, но продолжали молчать. Я вывел их из ниши, закрыл решетку и запер лучевой замок. Повернувшись к кабине, я вдруг почувствовал себя плохо и понял, что дошел до крайней степени изнеможения. Я зашатался. Остроу хотел поддержать меня, но я отвел его руку. Поворачивая на 180 градусов сиденья в кабине, я был вынужден одной рукой держаться за дверцу, чтобы не упасть. С большим усилием я выпрямился и пригласил Остроу садиться. Он вошел в кабину, не говоря мне ни слова, но когда оба они устроились на прежних местах, я заметил, что он снова внимательно изучает меня, но уже с точки зрения чистой медицины. Я старался не показывать свою слабость и медленно, размеренно, спокойно манипулировал рычагами, не давая им возможности заметить комбинацию их наклона, необходимую для движения кабины в обратном направлении.
— Мы возвращаемся на поверхность, — сказал я, стараясь придать голосу обычный тон. — Могут возникнуть неприятные ощущения, когда начнут меняться температура и давление…
Я хотел добавить, что волноваться по этому поводу не нужно, и не мог. Это оказалось уже выше моих сил. С огромным трудом я нажал на рычаг, опускающий прозрачный верх кабины, и, когда он встал на место, включил скорость…
Последнее, что я почувствовал, это взгляд Остроу, пристально наблюдавший за мной…