Брюнет смотрит ей вслед дожидаясь пока она зайдёт в дом и только тогда он нажмёт на газ и поедет, домой атрофировав мысли о том, что он самолично творит.
***
После нескольких дней, проведённых с Грейс Коррадо, Мадара окончательно для себя уяснил, что из этой дыры ему не вылезти. И никто его не спасёт. Ему нужна помощь при том профессиональная он не пойдёт с этими проблемами к другу и уж тем более к жене. Ему нужен человек, который даст ему подсказку, как вылезти из того дерьма. В которое он самолично влез, испачкался и все никак не может вскарабкаться наверх. Да, и не сможет к тому же за короткие сроки.
Учиха начал упорно себе искать психотерапевта. Огден безусловно был немаленький городом, но и не таким уж и большим, где можно было бы в девяноста девяти случаев остаться незамеченным. Потому наилучшим решением было найти профессионала подальше отсюда. И по случайному счастливому случаю поликлиника, в которую очередь и обратился мужчина сразу же ему посоветовали доктора. Она жила в соседнем пригороде Ханствилль{?}[реальный город в штате Юта]. Муж Ноны в тот же день связался с этой женщиной по телефону. И они договорились о сеансе на недели.
Ехать было недалеко всего лишь каких-то двадцать пять, тридцать минут. Хантсвилль был расстраивающимся городком, здесь были новые домики, пара новых детских школ и строился замечательный парк. Прекрасное место он подумал про себя, чтобы начать все заново.
Любовник Грейс Коррадо припарковался около нужного ему дома. Скрытное и тихое место. Все так словно ему и говорит, человек, который здесь поселился явно, решил начать новую главу в жизни. Постучавшись в двери. Открыла женщина ниже его во много раз с едва заметными морщинами около глаз, а с виду можно было бы сказать ещё девушка. Бледно-розовые волосы аккуратно закреплены, одета скромно коричневая водолазка чёрная строгая юбка ниже колена. По виду уставшая не от работы явно, а от каких-то личных тревог Мадара Учиха это ясно понимал, потому что сам оказался по той же причине на пороге её дома.
— Чего вы стоите проходите. Это мы с вами разговаривали пару дней назад. Вы, Мадара Учиха, ведь так? — приятно успокаивающим голосом спросила она, пытаясь через силу ему улыбнуться, чтобы совсем не выглядеть черствой в его глазах.
Мадара прошёл в дом, она провела их через гостиную, в комнату которая вела в кабинет. Ещё новый только что отделанный. Учиха не ошибся с выводами, она только-только начала здесь обживаться.
— Да, всё правильно. — Садиться на предложенное место, мужчина.
— Ещё раз представлюсь, я Сакура Харуно, вы договаривались со мной о встрече. Ранее работала в поликлинике Огдена, но из-за семейных обстоятельств пришлось переехать сюда. Благодарна своим коллегам, что они ещё советуют мой номер. Так, о чем вы хотели поговорить? — Делая какие-то отметки в своей записной книжки и присаживаясь на своё рабочее место спрашивает она его.
— О браке… — Заминается он, отворачиваясь смотря куда-то в сторону. — И моей измене. — Сейчас он начинает чувствовать себя как в исповедальне, хотя и не исповедовался никогда.
— И вас это тревожит? Именно факт измены, правильно понимаю? Или, что-то есть ещё из-за чего вы решились на измену?
— Да. — Опустив взгляд соглашается Мадара.
— Хорошо, давайте тогда начнём с поверхности. Как думаете почему так получилось?
— Думаю из-за моего отца. Как обычно все из идёт из семьи. — Смиренно ухмыляется Учиха.
— Давайте с этого момента поподробнее, Мадара. — Её зелёные глаза его не осуждают и вообще у неё такой вид что подобную историю она слышит не первый раз, но старается ничем не выдать это.
— Хорошо, мой отец был изменщиком, изменял моей матери направо и налево. И я знал о его похождениях, единственный в семье. Когда со школы пришёл пораньше, а он развлекался на кухне со своей секретаршей. Мне тогда лет девять было. Я понял одно это была почему-то не моя Мама и он должен был с ней так галантно себя вести, а не с этой женщиной мило любезничать и лобызаться. — Делает паузу Учиха, чтобы набраться сил продолжать дальше по ходу событий.
— Если хотите можете выпить воды, использовать салфетки если понадобиться подаваться эмоциям это нормально. — Добавляет Сакура это из профессиональных норм.
— Спасибо, но я продолжу. В тот же день я рассказал об этом ему, что я увидел. Впервые, в жизни видел таким испуганным отца, думаю если бы он узнал, что у меня смертельный диагноз его вид был бы более позитивным, чем тогда. Он попросил меня молчать. Предложил какую-то игру я не буду ничего говорить маме он будет давать мне деньги и всякие поблажки. Сказал это будет нашим секретом. Так оно и было пока мать сама не догадалась, а я становился взрослым и мне все сложнее и сложнее это давалось держать в тайне. Потому что я понимал, что это уже не игра — это соучастие в грехах моего отца. А я был всего лишь ребёнком. Тем более тогда, когда я узнал, что мама смертельно больна. Точнее просто болела, но ни я, ни отец, ни брат не знали, насколько серьёзно и никто ей не хотел делать больно. Потому восхищаюсь ей до сих пор. Несмотря на аховые прогнозы она взяла меня и брата, и ушла от отца мы скитались по всей Юте — года три, точно до моего шестнадцатилетняя.
Бедные порой даже голодные она все отдавала нам буквально всё. И всегда демонстрировала, что все в порядке. Но отец… Его враньё, наш секрет… Я боялся если ей скажу, то добью этим. Я даже не так боялся ненависти в своей адрес от родной матери. Как то что эта информация, что я всё знал на протяжении этих лет — сделает ей ещё больнее. Или она начнёт винить себя, что не защитила меня от этого. Какой любящей матери, такое было бы приятно знать? Я молчал до тех пор, пока она не ушла из жизни. Уходя, она лишь сказала, что всё знала и никогда меня не корила за это. И, поэтому это стало последней каплей и она ушла от отца. Она очень нас любила с братом. Откуда она узнала эту тайну я так и не знал. Наверное, материнский инстинкт. Но брат, рассуждая мне сказал, что это всегда было видно по моим глазам. И я поклялся себе ради моей драгоценной матери, которую я любил и люблю, что не поступлю так со своей женой. А теперь я тот, кем был мой отец. Может я ещё хуже. — Заканчивает Мадара чувствуя себя впервые за долгое время более облегчённо.
— Хорошо, назовём это первым сюжетом вашей история. А второй про девушку?
— Честно говоря, не хотел про неё говорить, сегодня.
— Потому, что жалеете или ненавидите её?
— Оба варианта, проще сказать не подходят. Скорее. Не хочу её подставлять. — Задумавшись поджав губы решает предположить своё Учиха, как чувствует.
— А может вы таким образом её защищаете?
Об этом он даже не подумал. Возможно, а что это меняет в их случае.
— Не знаю.
— Есть ещё один вариант вы влюблены в неё?
А это колит в самое сердце и мужчина мотает головой в знак отрицания сопровождая это ответом:
— Нет…
— Подумайте какие чувства она у вас вызывает?
— Она как необузданная дикая кобылица, не бунтарка, не плохая, нет вовсе нет. Она простая девушка со своими мыслями которые порой меня удивляют. Поражают до самого сердца. К тому же она подруга моей падчерица не подумайте мисс Харуно, ей двадцать три скоро двадцать четыре должно быть.
Сакура и не думала его осуждать, если ей не меньше возраста совершеннолетия.
— И чем же она вас конкретно приворожила?
— Тем, что не похожа ни на одну из женщин, что мне попадались в жизни. Такое вообще бывает? Почему такая хрень происходит после женитьбы? Это вообще справедливо? Я посчитал впервые в свои тридцать семь, думая, что нагулялся, поведал всяких девушек и встретил реально отличную женщину, в которую как мне казалось был влюблён. Да. Точно. И сейчас люблю. — Не веря своим же словам, говорит он. Теперь уже нет.
— Может проблема конкретно в том, что вы чего-то боитесь?
— Что вы хотите этим сказать? Что боюсь своего же прошлого? Боюсь стать таким же как мой отец — да? — Напрягается Мадара, его, по правде, раздражают такие мысли.