Элла Савицкая
Запрет
Глава 1. Знакомство
2002 год
– Даш, ты проснулась? – мама заглядывает в комнату как раз, когда я только выныриваю из царства Морфея.
– Да, – улыбаюсь ей, переворачиваясь на бок.
– На столе завтрак, поешь и поднимайся наверх. Поможешь мне с оставшимися коробками.
– Ладно.
Дверь закрывается, а я сладко потягиваюсь. По стене скользит солнечный луч, пробиваясь сквозь открытую форточку и обещая жаркий летний день.
Обожаю каникулы.
Особенно летние. Три месяца без надоедливых уроков и раннего подъема.
Так здорово проснуться, позавтракать и идти гулять с друзьями до самого вечера.
Друзья…
Привычная тоска вихрем проносится за ребрами и стирает улыбку с лица.
Проблема в том, что друзей теперь у меня нет. Точнее они-то есть, но остались в городе, из которого мы уехали.
Здесь папе гораздо удобнее вести бизнес, а нам с мамой пришлось отправиться за ним прицепом.
Родителям, конечно же, не важно, что теперь мне приходится начинать жизнь заново. В новом городе, новой школе, в которую мне только предстоит пойти в сентябре. Искать новых друзей.
А я так скучаю по моим Катьке, Иришке, Маринке и Витьке с Димкой.
Они мне такие проводы устроили! Всем двором собрались и ребят из школы пригласили. Принесли от себя приятные мелочи на память, которые теперь стоят у меня на самом видном месте на подвесной полке. А потом мы все дружно ревели и обещали писать друг другу письма.
Первое я написала еще вчера, и уже даже отправила.
Мне до безумия будет не хватать наших с ними походов на речку и песен под гитару на бревне.
Вздохнув, встаю и плетусь в ванную. Справившись с завтраком, иду маме на помощь. Коробок у нас при переезде было столько, что казалось, мы их не разберем вообще никогда. Но нет, три дня и всё разложено по новым местам.
– У тебя на сегодня какие планы? – спрашивает она, когда мы относим пустые коробки на балкон.
– Думаю пойти пройтись, надоело в четырех стенах сидеть.
– А вот это правильно. Хватит тут кукситься. Тебе четырнадцать, Даша. В это время очень легко заводить новые знакомства, тем более ты у меня такая общительная. А там глядишь, наконец, перестанешь переживать из-за переезда.
Мама знает, как он сложно мне дался.
– Надеюсь.
Пересидев жару, выбираю своё любимое летнее платье, привезённое мамой из—за границы, обуваю босоножки и подкрасив глаза тушью, выхожу из подъезда.
Превосходно.
Обеденная жара спала, уже можно дышать свободнее, если находиться в тени.
Именно то, что нужно для прогулки.
Было бы еще с кем гулять…
Оглядевшись, замечаю на скамейке у соседнего подъезда парня. Он сидит на спинке, широко расставив ноги по сиденью, и чиркает зажигалкой.
На вид – не многим старше меня, может, на год, а то и ровесник. Высокий, подтянутый. Когда он зажимает колесико зажигалки, мышцы на его руке напрягаются, вырисовывая красивый рельеф. Похоже, тренировки на турнике ему точно не чужды.
Это плюс. Так как я сама с детства приучена к активному образу жизни.
Склонив на бок голову, стараюсь рассмотреть лицо, но с этого ракурса и расстояния, это сделать сложно.
Подходить или нет?
Впрочем, почему нет—то?
Я всё равно здесь никого не знаю. Нужно с кого—то начинать. Пусть это будет он. Возможно, на теме спорта мы и найдем общие точки соприкосновения.
Если бы я тогда знала, что именно от НЕГО мне нужно держаться подальше, я бы обошла его десятой дорогой и бежала прочь, не оглядываясь. Хотя нет, кому я вру?… Никогда бы я этого не сделала. Слишком глубоко он забрался мне под кожу. Пустил такие корни, что не вырубить и не выкорчевать.
Но тогда я еще не знала, что меня ждет. Поэтому поколебавшись лишь мгновение, решительно подошла ближе.
– Привет, – улыбаюсь так широко, на сколько могу.
Парень поднимает голову и в этот момент необыкновенно зелёные глаза простреливают меня насквозь. Пулей раздирают кожу и дробят кости.
Я вздрагиваю от неожиданности, потому что ТАК на меня никогда не смотрели. По—взрослому, нагло и дерзко.
Уголки губ дергаются, но улыбку я удерживаю.
А он медленно обводит взглядом моё лицо, скользит ниже, оглядывает шею, талию и задерживается на пальцах, ногти которых у меня накрашены ярко—жёлтым лаком.
Я еле сдерживаю порыв, чтобы не поджать их.
– Чего тебе? – бросает вместо приветствия, возвращая взгляд к моему вспыхнувшему лицу.
– Я Даша, – стойко выдерживаю его недружелюбный тон и, взобравшись на скамейку, опускаюсь рядом. Скорее для того, чтобы не стоять перед ним, как экспонат, и не дать больше возможности так бесцеремонно разглядывать. – А ты?