– Ты знаешь, я их не люблю, – отмахивается, улыбаясь.
Ну да, не любит. Ещё как любит.
– Давай эту мне, а эту тебе, – возвращаю ей одну в карман. – Только съешь прямо сейчас. На закуску пусть батя что—то другое найдет.
Вздохнув, мама ерошит мои волосы.
– Хороший мой. Отец завтра попробует устроиться на работу. Может, наконец, что—то выгорит.
Киваю, особо ни на что не надеясь. После тюрьмы отцу найти работу сложно. Брать отмотавшего срок решается не каждый, а если и берут, то оформлять официально не спешат. Деньги вручают в конверте в конце месяца, но часто оставляют и без зарплаты. Просто кидают. Мол денег нет. Бери едой, или каким шмотьем.
Это его сильно подкашивает. Работы он не боится, но когда этой работы нет, начинает пить.
– Сын, что бы ты хотел, чтобы я завтра приготовила? – спрашивает мама на выходе из комнаты.
– А выбор большой? Пшёнка, или рис? – разламываю в ладони бублик и забрасываю четвертинку в рот.
– А вот и нет. Я сегодня зарплату получила. Могу побаловать тебя пирожками.
– Пирожки – это отлично.
Особенно с мясом….
– Тогда испеку с капустой. Хочешь?
– Хочу, ма.
Глава 5
– Даша, к тебе пришли.
Откладываю книгу и, взяв трость, подхожу к двери.
– Ты заходи—заходи, я чай вам сейчас сделаю, – слышу приветливый голос мамы. – Даша!
– Иду я, мам. Несусь на всех парах.
Насколько это может сделать такая улитка, как я.
Морщусь, наступая на ногу и шиплю. Каждый шаг даётся с трудом. Отек все еще сильный. Врач сказал нужно какое—то время, чтобы ушиб сошел. Главное, что перелома нет, и на том спасибо. А то скакала бы я так на одной ноге еще очень долго.
Когда вхожу на кухню, замечаю суетящуюся у плиты маму и скромно сидящего за столом Славу.
– Привет, – вскидывает руку он, слегка краснея.
– Привет, – улыбаюсь я, наконец преодолев расстояние и бухнувшись на стул. – Ты в гости?
– Ага, – мельком бросает взгляд на маму. – Как твоя нога?
– Не отвалилась и хорошо, – блаженно вытягиваю её вперёд. – Пока передвигаюсь с помощницей, – указываю взглядом на трость, – но надеюсь, это ненадолго.
– Если бы не ребята, я даже боюсь представить, что было бы, – причитает мама, опуская перед нами чашки с ароматным чаем, а потом достаёт из холодильника торт. – Тебя Слава зовут, да?
– Да, – кивает он, наблюдая за тем, как она отрезает по кусочку и кладёт их на тарелки.
– Твой отец в органах служит, как я поняла?
– Да, он капитан милиции.
– Это замечательно, что у нас такие соседи. Вообще хорошо, когда рядом есть представитель органов. Нужно будет как—нибудь собраться семьями и познакомиться ближе. А то ведь мне даже в магазин сходить не с кем.
– Как будто ты ходишь по магазинам, мам, – снисходительно заламываю бровь.
– Ну, не в магазин. В кафе или театр. Ладно, вы пейте, а я побежала к себе. Не буду вам мешать.
Подмигнув мне так, чтобы Славик этого не заметил, выходит из кухни и прикрывает за собой дверь.
– Классная у тебя мама, – улыбается он ей вслед. – Красивая очень.
– Спасибо.
Она у меня и правда, красавица. И вовсе не выглядит на свой возраст.
Протягиваю руки и обхватываю горячую чашку. Притягиваю к себе, а Слава в это время достаёт что—то из пакета, который всё это время держал в руках.
– Вот, это тебе, – подталкивает мне по столу плитку молочного шоколада.
– Зачем? – улыбаюсь тому, как он снова краснеет.
– Ну… ты тогда взяла всё на себя. Хотя не была обязана. Вот это, считай, благодарность. Тебе, наверное, влетело?
– Неа, – разламываю шоколад на кусочки, а потом кладу плитку по центру стола. – Ну, конечно, папа погремел немного, пальцем погрозил, вручил мне мобильный телефон, чтобы я всегда была на связи, и на том всё и закончилось. А, вот ещё трость подогнал.
Слава присвистывает.
– Так у тебя теперь мобильный есть?
– Ага. Ты сам—то как? Папа у тебя пострашнее моего, если честно. Я его жутко испугалась.
Славик вздыхает, почесав затылок.
– Скажем так, ты меня спасла. Отец говорил не ходить в лес. А если он что—то говорит, я должен беспрекословно выполнять. Но ты тогда так мучилась от этого солнца, что я решил плюнуть и подумал: если мы пойдём по тропинкам, ничего не случится.
Ну да… а тут белка эта… и капкан.
Меня передергивает стоит вспомнить все страдания, которые мне пришлось пережить. Сначала пока открывали капкан, а потом пока мы все втроем дошли до дома.
Кстати, по поводу «втроем».
– А ты почему один пришёл? – беру кусочек шоколада и отправляю в рот, стараясь таким образом спрятать чрезмерный интерес.