— А это разве не шпионаж? – удивленно вскинула я брови. Мне по себе от такого задания.
— Ну какой шпионаж. Мы просто будем сплетничать. Каждый день. Или ты не хочешь, чтобы твой племянник родился в полноценной семье?
— Хочу конечно.
— Ну вот и договорились. Отдыхай сегодня и завтра. В понедельник на работу. Все подробности я тебе в смс пришлю. А сейчас мне пора, — закрутилась она у зеркала, поправила помаду и идеально лежащие локоны. Я невольно коснулась своих блеклых волос. Не помню, касалась ли их расческа. – Все, сестренка. На связи.
Она ушла, а я еще долго смотрела на огурцы, не представляя…. Оглянулась, словно кто – то за мной мог подсматривать. Взяла огурец. Так… Даже интересно. Облизала губы и открыла широко рот. Начала опускать его все дальше и дальше, пока кончик не коснулся корня языка, неба.
— Лена, сколько можно тебя ждать?!
Я испуганно замерла, невольно скосила глаза. Посмотрела на удивленно замершего Андрея. Господи, какой позор! Начала давиться. Слезы. Слюни. Мычание.
Жених сестры не растерялся. Подбежал, вытащил одной рукой огурец, другой надавил на живот и почти поднял меня сильно ударив бедрами о бедра.
Я закашлялась, но наконец выплюнула застрявший кусок огурца. Кажется, что вся жизнь промелькнула перед глазами.
— Сс… пасибо….
— Да не за что… — усмехнулся он и пошел к двери…
— Только Лене не говорите…. Пожалуйста.
Он обернулся, оглядел меня сверху вниз и кивнул.
— Пусть это останется нашим маленьким секретом. До понедельника, бемби.
Глава 3.
Андрей ушел, а я еще долго смотрела на дверь. Потом подошла к большому зеркалу в прихожей. Искала схожесть с мультипликационным персонажем. Глаза, разве что. В пол лица. Карие. Я сжала свои щеки, отпустила. Ну олененок, наверное, менее обидно, чем если бы он назвал меня хомяком.
Следующие пару часов я ходила по своей квартире и мечтательно вздыхала.
Это же целый дворец.
Апартаменты!
Тут тебе и ванная… Это тебе не в тазике в бане мыться.
Тут тебе и душевая, под которой можно постоять подольше, а не слышать крики бабули, что воду снова греть придется. Тут тебе и диван, который раскладывается в полноценную кровать. Именно это я сделала в первую очередь. Раздвинула его и плюхнулась, раскинув руки морской звездой.
Как же здорово. И все для меня одной. И всего — то придется посмотреть за надлежащим выполнением супружеских обязанностей будущего мужа сестры…
Ну в смысле за супружеской верностью.
Именно про нее речь.
Смешно… За выполнением супружеских обязанностей я точно следить не буду.
И даже думать не буду, как это у них там происходит.
На шелковых простынях, в лепестках роз… Но точно не так грязно, как у животных на ферме… Нет, такие красивые люди и любовью должны заниматься красиво… Одухотворённо. Соединяясь не только телами, но и сердцами.
Однажды и я встречу парня, полюблю его, стану ему верной женой, рожу сына… Однажды, да. Тем более в городе шанс встретить не пьющего в разы выше, чем у нас в местности.
Закрыла глаза, погрузилась в сон. Очнулась от звука телефона. Будильник просто… В это время пора было доить коров…
Ну и правильно, хватит спать, пора приниматься за дело. Остаток дня я просто раскладывала по шкафам вещи, развешивала, кое – какие костюмы брючные, что бабушка мне сшила.
Даже грустно немного. Она — то надеялась, что я стану секретарем, или администратором… Вряд ли она думала, что я буду драить полы и убирать мусорные пакеты.
Но это не работа не хуже других. Даже можно сказать не пыльная…
К вечеру, когда вся работала была переделана, холодильник заполнен, а я сияла чистотой после душа, я решила выйти погулять.
Я столько интересных мест видела, пока мимо ехала.
Тут тебе и парки, памятники, даже набережная со скамейками.
Я гуляла и гуляла, стаптывала старые кроссовки весь остаток субботиы и все воскресенье.
К концу выходных мне стало казаться, что я живу тут всю свою жизнь. И что я хожу не в обуви, а босиком.
Правда я об этом забыла, а вспомнила только когда подошла к офису на следующий день.
Подошва просто отошла, а я дальше не смогла сделать и шагу.
Стояла, смотрела на синее стеклянное здание. Ругала себя последними словами. Ну что я за растяпа? Я стала передвигаться медленно, словно в замедленном действии. Это помогало не потерять кроссовки окончательно.