— А сама как думаешь?
16 глава — Лея-
Что я думаю? Его взгляд наталкивает только на одни мысли: секс. Ведь по сути я больше ничего ему не могу предложить, кроме своего тела, а ему видимо это только и надо. Часто моргаю, пытаюсь осмыслить положение, принять, смириться, но в итоге еще больше злюсь и еще больше ненавижу человека, который ставит условия.
— Что я думаю?
— Да, что ты думаешь? — невозможно нормально дышать, когда он так смотрит, словно вот-вот поцелует, словно имеет на это право.
— Вы хотите переспать со мной? — каждое слово дается с большим трудом. Каан усмехается, взгляд его смягчается, отстраняется от меня.
— Это было бы слишком просто для тебя и для меня. Подумай еще, ты же умная у нас, — прикрываю глаза, потом смотрю в сторону, прикусив зубами нижнюю губу.
— Я не знаю.
— Я тебе говорил, что для каждого человека, семья — это главное, — Каан отходит от меня, возвращается на свое место во главе стола, я обессиленно падаю в кресло, непонимающе смотрю на мужчину.
— И?
— Я предлагаю тебе сделку. Твоего брата освобождают, — смотрит на меня, ждет реакции, но я эмоционально выжата. До меня сейчас все доходит с опозданием.
— Твоего брата выпустят из тюрьмы, ты выйдешь за меня замуж, — вот тут я начинаю смеяться. Сначала тихо, сдерживаясь, но потом во весь голос, похлопывая себя ладонями по коленкам. Отсмеявшись, вытираю слезы на глазах, иронично спрашиваю:
— Серьезно? Зачем такие сложности для того, чтобы уложить меня в свою постель?
— У меня есть свои причины жениться на тебе.
— А кто тогда сядет вместо Алекса? Невинный человек, как мой брат?
— Сядет тот, кто это и затеял, — я перестаю улыбаться, так как Каан говорит предельно серьезно. Значит в махинациях замешано несколько человек, подумать можно на каждого, кто принимал участие в подготовке к сделке.
— А что за причины, побуждающие вас жениться на иностранке? Своих девушек не хватает? Уверена, объявите вы кастинг на роль вашей жены, образуется толпа желающих.
— Но ни одна откровенно не скажет, что ей ничего от меня не нужно.
— То есть брак будет формальным? Ненастоящим? С каким сроком? Год или два? О, это я получу гражданство, — широко улыбаюсь, опираюсь об стол и подаюсь вперед. — Это я буду носить вашу фамилию, при этом оставаясь фиктивной женой.
— Брак будет настоящим, со всеми обязательствами, — смотрит на мои губы, я осознаю смысл его слов, откидываюсь назад в кресле и скрещиваю руки. То есть мы будет вместе спать? Точнее заниматься сексом? Я с ужасом смотрю на мужчину, никак не могу уложить в голове разговор и понять его.
— Я вас не люблю, — жалкая попытка откреститься от перспективы. Каан усмехается, склоняет голову набок.
— Я тоже, но ты, как и я, чувствуешь притяжение между нами. Оно ведь не придуманное. Даю тебе время до вечера. Подумай. Одно твое слово: «да» — завтра твой брат будет на свободе.
— А если я откажусь?
— Суд назначит ему наказание, примерно лет двадцать.
— Это шантаж! — шиплю сквозь зубы, подрываюсь с места. Я не соглашусь. Нет! Не смогу. Невозможно принять такие условия, у которых нет ни сроков, ни конкретных требований от меня.
— Это здравый подход к ситуации, Лея, — Каан тоже резко встает и в одно мгновение оказывается возле меня. Я с ненавистью смотрю в карие глаза, скрывать свои чувства теперь нет смысла. Его дыхание вновь на моем лице. Жесткий взгляд смягчается, как только опускается с моих глаз на губы. Я шумно сглатываю, напряженно смотрю на его руку. Прикрываю глаза, терплю прикосновение к щеке. Нет смысла ждать вечера, Каан уже знает мой ответ, поэтому не спешит убирать руку, очерчивает нижнюю губу.
— Ты боишься, сладкая, а зря. Я тебя не обижу.
— Я не боюсь! Меня просто переполняет отвращение к вам, к вашим действиям. Это очень низко так управлять людьми, зная, что у них нет выбора.
— Мир делится на две категории: те кто управляет, те кто подчиняется, — мы с тобой из разных категорий, но в этом ничего ужасного нет. Со временем ты найдешь прелести в том, чтобы быть моей женой. Заметь, не любовницей, а женой, это все же разные предложения, — смотрю в карие глаза, не мигаю, не дышу. Наверное, лучше быть его любовницей, потому что он не сможет управлять мной, моей жизнью.
— Может лучше второе? Дешевле выйдет.
— Это ты так думаешь. У тебя время до вечера, — нагибается ко мне и осторожно прикасается губами к уголку моих губ. Самый скромный поцелуй в моей жизни от мужчины, не считая в детском саду поцелуя в щечку от мальчика. В обморок не падаю, но ноги становятся ватными, а в голове происходит ядерный взрыв. Наше дыхание перемешивается, Каан не спешит отстранится, поэтому я непроизвольно вдыхаю его запах, кожей чувствую тепло, исходившее от него.