— Я пойду? — мне нужно действительно подумать, пусть даже ответ не поменяю, успокоиться стоит. Не так я себе представляла сегодняшний день.
— Иди. — отходит в сторону, не мешает мне взять сумку с кресла, пройти мимо него. Я до последнего чувствую между лопатками его пристальный взгляд, даже когда закрываю дверь, между ними все еще жжет.
Секретарша удивленно на меня смотрит, заставляю себя улыбнуться. Иду в кабинет, но внезапно меняю свой маршрут. Еще раз замираю перед черной дверью. Это, возможно, безрассудный поступок, но я смогу себя оправдать тем, что меня довели до полного отчаянья. Стучусь, слышу «да», захожу.
— Лея? Что-то случилось?
— Ты можешь мне отдать оригинальные документы, которыми занимался Алекс Романов? — смотрю на Серхата, в глазах напряжение, вот-вот лопнут капилляры. Он хмурится.
— Не понял, — подходит ко мне, берет за плечи и насильно усаживает в кресло возле окон. — Давай ты расскажешь, что произошло.
— Ты ведь знаешь, кто я? — Серхат отводит глаза в сторону, поджимает губы. Я понимаю, что знает. Интересно, когда узнал. — Каан тоже знает. Так же я знаю, что вы проворачиваете незаконные дела, подставляя невинных людей.
— Лея, ты понимаешь, что предъявляешь холдингу серьезные обвинения, не имея никаких доказательств, — он даже позу не меняет, когда я выпаливаю обвинение. Надежда, что мне тут помогут, рассеивает, как дым. Серхат не пойдет против Бергикана.
— Алекс не виноват! — нервы сдают, и я кричу, а по лицу текут слезы. Ладонями вытираю лицо, делаю глубокий вздох, минуты три смотрю в окно. Небо так рядом. Красиво, только вот это меня сейчас совсем не трогает. Моя жизнь катится к чертям, катится куда-то в пропасть, а тормоза отказали.
— Лея, — Серхат берет мои руки, от этого прикосновения я вздрагиваю. Что-то утро прям задалось на прикосновения. Его глаза заглядывают в мои, я трясу головой, отказываясь видеть то, что вижу. Что за не пруха! Боже, Вовчик на фоне этих турков просто божий одуванчик и его косяки не так страшны теперь, с ними можно жить и не знать глобальных проблем.
— Лея, давай ты сейчас успокоишься. Я не знаю, что ты знаешь, но я хочу тебе помочь.
— А как ты мне поможешь избежать брака с Кааном, если не можешь отдать документы? — горько усмехаюсь, освобождая свои руки из рук Серхата. — Наверное, мне стоит согласиться на его предложение.
— Дай мне время. Я что-то придумаю, — мне хочется и не хочется верить ему. Сейчас, когда эмоции отпустили, я уже сожалею о порыве, о том, что выпалила ему о предложении Каана.
— Извини, Серхат, забудь, — встаю, торопливо покидаю кабинет. Я иду мимо своего кабинета, мне плевать, что покидаю рабочее место без предупреждения. Мне сейчас нужно побыть где-то в тихом уголке Стамбула и взвесить все «за» и «против».
17 глава — Каан-
Пожимаю руки партнерам, раскланиваемся, меня оставляют одного за столом. Беру бокал с вином и задумчиво смотрю в окно. Лея… Такая вот Лея. Настоящая, даже в своей неприязни. Ее ложь меня не тронула, наоборот, я заинтригован. Обычно лгали, чтобы я обратил внимание, а тут лгали, чтобы спасти от тюрьмы близкого человека.
— Каан, дорогой, — неожиданно раздается возле стола женский голос. Поворачиваю голову, дергаю губы в улыбке, поспешно ставя бокал на стол, встаю.
— Валиде, — чмокаю тетушку в щеку, жестом приглашаю ее присесть. Она не отказывается. Я не смотрю на родственницу, беру вновь бокал в руки и смотрю в окно. Пристальный, местами испытывающий взгляд Валиде чувствую на своем лице, но это не заставляет меня перевести глаза в ее сторону.
— Как твои дела? Кажется, что работы слишком много стало, ты рано уходишь, поздно приходишь.
— Это всего лишь кажется, Валиде, просто кто-то навязчиво решил нарушать мое уединение, когда таких минут у меня не так уж и много, — делаю глоток вина и только после этого смотрю на тетю, изогнув бровь. Валиде поджимает губы, поспешно берет свой бокал, делает вид, что разговор идет не о ней.
— Вчера мне звонила Эше, приглашала на ужин к концу недели. Ты пойдешь?
— Нет. — ставлю бокал, беру вилку и нож.
— Джигах хотел бы тебя повидать.
— У него есть номер моего телефона, поэтому ему никто не мешает мне позвонить и договориться о встрече. И еще, Валиде, — поднимаю на нее глаза, смотрю холодно, подавляю. — прекрати заниматься сводничеством. Я с Эше расстался, между нами все давно закончено.