— Очень красивое платье. Сама выбирала? — отстегиваю первый крючок, потом второй, упираюсь взглядом на выпирающие лопатки.
— В каталоге увидела. Ты мог бы побыстрее?
— Извини, женушка, не каждый день расстегиваю свадебные платья, поэтому потерпи. — лукаво улыбаюсь, не тороплюсь справляться с крючками. Дергает головой, вновь пропускаю между пальцами пряди волос.
— Ты кажется не тем занят! — возмущенно замечает Лея, сердито дыша.
— Я не хочу, чтобы твои красивые волосы зацепились и их потом пришлось бы отрезать. Потерпи, в медлительности есть своя прелесть, мави. — искушение прижаться губами к плечу настолько велико, что понимаю, еще минута этой пытки, не сдержу свое слово. Торопливо справляюсь с оставшимися крючками, отступаю назад, давая Леи путь к бегству. Слышу, как за спиной громко хлопает дверь, прикрываю глаза. Жизнь обещается веселое времяпровождение ночью. Главное, чтобы в этой пытке не только я страдал. Смотрю на софу, усмехаюсь. Долго на этом она спать не сможет, значит нужно перетерпеть две-три ночи, а там жена сама переползет на кровать, ко мне поближе.
22 глава — Лея-
Что изменилось в моей жизни после того, как в моих документах появилась турецкая фамилия и кольцо на пальце? Начать с глобального или бытового? Конечно, с глобального. Меня теперь не покидает ощущение, что все, кто работает в холдинге, их родственники, друзья, даже просто прохожие смотрят на меня. Смотрят вопросительно, удивленно, завистливо. Многих волнует вопрос, как иностранка, едва приехав в Стамбул, прожив в городе чуть больше месяца, сумела охмурить самого завидного жениха Турции. Этот вопрос волнует не только простых смертных, но и местных СМИ. Волнует даже Валиде, которая, наткнувшись на меня один раз за завтраком с Кааном, больше не появлялась утром, но активно интересовалась мной у прислуги. Один раз просто услышала. Сдается мне, что и постель в комнате проверяет после нашего ухода.
Три ночи засыпала и просыпалась на неудобной софе. Упрямо отказывалась ложиться с муженьком на одну кровать, хоть Каан регулярно повторял свое предложение и не один раз. Потом начали происходить «чудеса»: засыпала я на софе, а просыпалась одна в кровати. Ясное дело кто меня переносил, но этот человек упрямо делал вид, что это не он, я упрямо делала вид, что это волшебство.
Когда Каан брал меня на руки и бережно переносил на кровать, я просыпалась, но глаза не открывала, изображала глубокий сон. Прислушивалась к его шагам, к его дыханию, ждала нарушения обещаний, но ничего подобного не происходило. Утром просыпалась в полной готовности словесно сразиться, но Каана в комнате не оказывалось. Мужа всегда находила в гордом одиночестве в столовой за традиционным турецким завтраком. Потом кивком головы мне приказывали собираться на работу, Фарук молчаливо отвозил нас к холдингу, где каждый уходил в свой кабинет. Никаких поцелуев, объятий, влюбленных взглядов. Жаннет как-то вскользь обмолвилась, что среди сотрудников ходит слух о фиктивности нашего брака. Правда, мотивы никто не может придумать.
— Лея, этот перевод нужен к концу рабочего дня, — Серхат появляется неожиданно, без предупреждения. Кладет мне папку на стол и стоит, не уходит. Я вопросительно на него смотрю, жду еще указаний.
— Как семейная жизнь? Выглядишь уставшей, — его пошлый намек пропускаю мимо ушей. О личной жизни я даже Алексу не рассказываю, с какой стати буду откровенничать с заместителем.
— Все намного лучше, чем я думала. Кажется, я больше драматизировала, чем нужно было.
— То есть? — мужчина прищуривает глаза, внимательно прислушивается, я решаюсь на ложь.
— Знаешь, от ненависти до любви один шаг. И этот шаг может произойти внезапно. Сегодня ты ненавидишь, а завтра уже не можешь жить без этого человека, — загадочно улыбаюсь, вижу направляющегося ко мне Каана. Дай Бог, чтобы он поддержал мою игру.
— Лея. — заходит, кивает Серхату, я встаю из-за стола. С улыбкой, глядя ему прямо в глаза, подхожу, обнимаю за шею и прижимаюсь к сухим губам. Это длится несколько секунд, почти прилично, молодоженам такой порыв простят. Дышу почти спокойно, сердце медленно входит в привычный ритм. Карие глаза сейчас напоминают мне черный омут без дна.
— Уже время ланча? Кажется, я заработалась, милый, — отлипаю от молчаливого Каана, но переплетаю наши пальцы и только после этого смотрю в сторону Серхата.