— Я не буду сидеть дома! — скрещиваю руки на груди, воинственно смотрю на мужа. Каан сжимает переносицу, прикрывает глаза. Вроде и пожалеть стоит, что вот только вчера прилетели, и с утра навалились вопросы, проблемы и это только часть. Даже представлять не хочу, что его ждет в компании.
— Лея. Чем ты хочешь заниматься? Может у тебя было какое-то хобби, на которое не хватало времени?
— Мое хобби- это работа, на нее у меня уходило все свободное и несвободное время. Не хочешь, чтобы я работала рядом с тобой, думаю, что найти другое место не будет проблемой.
— Как ты себе это представляешь? Моя жена работает в другом холдинге? Бред!
— Бред то, что ты запрещаешь мне работать. Если не берешь к себе, я найду себе другое место работы. И да, — сладко улыбаюсь, настроение летит вниз к чертовой матери, но я не позволяю себе сейчас раскиснуть. — По поводу Эше мои слова все еще в силе. Она при первой же возможности сядет дома, поменяв свою фамилию на твою.
— Лея! — несется мне в спину, как только я резко разворачиваюсь и покидаю кабинет.
Бесят! Бесят меня они все. Еще вчера я была счастлива, строила какие-то воздушные замки, хихикала над своими мечтами, сейчас готова возненавидеть все вокруг еще пуще.
— Лея, будь добра, подойти ко мне, — просит, но в голосе повелительные нотки у тетушки. Ослушаюсь, поднимет скандал. Рассматриваю узор на стене, после захожу в гостиную, где на диванчике рядышком сидят Эше и Валиде.
— Присядь, милая, — с лицемерной улыбочкой кивает мне на кресло.
— Спасибо, постою, мне все равно надо подняться наверх и собраться на работу. — выдыхаю. Плевать, что решит Каан, но я сидеть дома не буду. Не буду смотреть на Валиде и улыбаться ей, когда нет желания.
— В нашей семье женщины не работают. Мы курируем несколько благотворительных организаций, встречаемся с их руководителями, общаемся с подопечными. На это уходит довольно много времени. Я думаю, что первое время я буду тебе помогать в новой роли, уверена, у тебя все получится.
— Мне очень приятно, но в моей семье привыкли, что женщины работают, что женщина не зависит от мужчины и имеет свои деньги, свое мнение на тот или иной вопрос. Мой муж, к счастью, не заложник старых традиций и не собирается меня держать в клетке, пусть и золотой. Если позволите, я вас оставлю и пойду собираться. — может Валиде и хотела бы, чтобы я осталась, но наши желания не совпадают. Поднимаюсь наверх, переодеваюсь в брючный костюм, торопливо спускаюсь на первый этаж, как раз в тот самый момент, когда Каан стоит возле входной двери, а рядом Эше.
— Дорогой, — хватаюсь двумя руками за руку Каана, поднимая на него глаза. Взгляд его теплеет, на губах появляется еле уловимая улыбка. На секундочку я даже забываю о присутствии бывшей, как-то все стерлось. Вновь чувствую волнение в груди. Так каждый раз, когда мы оказываемся рядом, когда его взгляд скользит по моему лицу. Мне страшно подумать, что если вдруг я влюблюсь в этого человека… Страшно, потому что порой я замечаю, как застывает его взгляд, глядя на меня. И понимаю, что мне лучше не знать, о чем он думает в эту минуту.
— Поехали, сладкая. Посмотрим, что я могу придумать для тебя, помимо роди помощника в иностранном отделе. Эше, — теперь его в его взгляде нет того тепла, что я видела. — Ты на машине или тебя подвезти?
— Я на машине. Доберусь сама, — Эше чуть ли не фыркает, недовольно поджимает губы, выходит первая. Я тут же отстраняюсь от Каана, но он перехватывает мою руку и переплетает наши пальцы.
— Если бы я тебя не знал, подумал, что ревнуешь, мави, — шепчет мне на ушко, прежде чем мы выходим из дома. Я вскидываю на него глаза, усмехаюсь. Надеюсь, этого не случится. Отрицательно качаю головой, он ухмыляется и отводит глаза в сторону, приподняв выразительно брови.
— Поехали, господин Каан, покорять новые вершины в бизнесе.
29 глава — Лея-
Я не ругаюсь матом. Нет. Мне всегда казалось, что это слишком вульгарно, но вот не учла одного момента: когда эмоции берут верх, хочется крыть всех. Грязно, отборно и от души. Именно сейчас так и поступаю, вытирая руки бумажными полотенцами, бубню себе все матерные слова на русском, чтобы турки не поняли меня. Хотя… хотя двум людям я бы от души все высказала в лицо.
— Лея, с тобой все в порядке? — в туалетной комнате появляется вся такая милая, очаровательная Эше, изображающая из себя подружку дней моих суровых. Стискиваю зубы, выбрасываю использованные полотенца и только после этого поворачиваюсь в девушке. Моему терпению пришел конец.
— Послушай, Эше, я не пойму, у тебя гордость на уровне плинтуса или ниже? Почему ты, зная, что Каан женат и не поощряет твои заигрывания, все равно лезешь к нему? — Эше моментально меняется в лице, из милашки превращается в стерву. Взгляд ее становится резким, пренебрежительным. Я усмехаюсь, скрещиваю руки на груди. Мне понятна ее ревность, ее желание вернуть Каана в собственное владение, но есть одно «но»… между мной и Бергиканом договоренность, которая связывает сильнее штампа брака. Я все еще ему не доверяю по поводу Алекса, все еще жду, что брата обвинят в очередной афере. Поэтому сейчас пик моей нервозности почти достигнут.