— У тебя все хорошо?
— В каком плане? — смотрит на меня удивленно, сама невинность, и хочется верить, что правда не в курсе изменений в документе. А это значит… значит, что Каан сам лично что-то мутит. Тоже неприятно и как-то больно в груди.
— С Жаннет, например.
— С ней все хорошо, — улыбается, опускает глаза. Я на секунду забываю о проблемах, замыслах биг-босса, а искренне улыбаюсь брату.
— У вас все серьезно? Она хорошенькая.
— Пока ты активно осваиваешь роль жены Бергикана, я тоже не терял время, — торопливо берет с соседнего стула свой рюкзак, копошится в нем какое-то время. Задерживаю дыхание, когда он протягивает мне черную коробку для ювелирного украшения.
— Это то, о чем я подумала? — откидываю крышку, прикрываю ладошкой рот. Моргая часто, чтобы не позволить слезам скатиться из уголков глаз.
— Очень красиво. Я рада за тебя, — отдаю обратно футляр с кольцом, обнимаю Алекса за шею. И как вот после этого говорить с ним о договоре?
— Я хочу сегодня сделать ей предложение. Мы, конечно, недолго встречаемся, но я чувствую, что Жаннет мой человек. Понимаешь? — смотрит на меня в ожидании, я качаю головой. У меня нет ощущения, что Каан мой человек, что-то подобное было с Вовчиком, но ошиблась.
— Я рада за тебя, ты заслуживаешь того, чтобы дома тебя ждали.
— Я придумаю, Лея, как тебя избавить от неволи с Кааном, — уверенно заявляет брат, я грустно улыбаюсь, сжимаю его пальцы. Что он придумает? Могу только попросить, чтобы не влезал ни в какие сомнительные дела.
— Главное, ты будь внимательным. Во всем. — мое странное пожелание вызывает у Алекс хмурое выражение.
— Ты что-то знаешь?
— Нет. Откуда? — нервно улыбаюсь, хватаюсь за стакан с водой и лимоном. Брат поджимает губы, но молчит. После этого начинает меня грузить по поводу отношений с Жаннет, планами о совместной жизни. Я улыбаюсь, киваю и даже что-то говорю, но все во мне никак не реагирует на эту пустую болтовню.
Поворачиваю голову. Мы сидим в кафе, что расположен через дорогу от бизнес-центра. Я вижу, как подъезжает седан Каана, как выходит Фарук и открывает заднюю дверку машины. Появляется Эше. Вся на стиле, в очках, с очень серьезным выражением лица. Напрягаюсь, с другой стороны автомобиля выходит Каан. Он на секунду задерживается. Эше торопливо подходит к нему, и его рука ложится ей на талию. Алекс прослеживает мой взгляд и замолкает.
— Думаю, нам пора возвращаться на работу.
— Чего?
— Каан приехал.
— И что?
— Лея! — он так выразительно на меня глянул, что мне ничего не остается, как поджать губы и встать. Да, время ланча закончилось, нужно возвращаться.
— Лея! — Каан заходит в кабинет, закрывает дверь, устремляет на меня сердитый взгляд. Я не встаю, не смотрю на него взволновано. Я все еще злюсь на то, что увидела во время ланча.
— Что это? — кладет на стол бумаги, где красной ручкой подчеркнуты некоторые предложения. — Я, конечно, не спец в китайском, но с английским у меня все в порядке. Что это такое? Ты весь смысл предложения исказила! — он не орет, но в его тоне невозможно не услышать сдерживаемую ярость. Похоже договор имеет какую-то ценность раз сам лично пришел ко мне.
Беру ручку, исправляю так, как нужно. Спокойно поднимаю на Каана глаза, улыбаюсь.
— Вам, господин Каан, не привыкать менять исходные данные в договорах, удивительно, что перестановку слов заметили.
— Что ты имеешь ввиду? — прищуривает глаза, сразу же чувствую, как он внимательно присматривается, прислушивается ко мне. Сейчас от него ничего не скроешь, нужно сохранять лицо и не дать эмоциям взять вверх.
— Ничего. Я просто работник. Ничего личного и тем более от балды никогда лишнего не вписываю в деловые письма.
— Что происходит, Лея? — Каан присаживается на краешек стола, складывает руки на колене. Я рассматриваю аккуратные его ногти, медленно поднимаю глаза. Под глазом напряжена венка, губы тоже напряжены.
— Ничего.
— Ты последнее время на взводе, ходишь загруженная, даже на подколки Валиде не реагируешь.
— А тебе нравится, когда мы грыземся, как собаки? Я посчитала, что нечего размениваться на эти пустые эмоции. Все равно в этом доме, в твоей семье я временное явление. И ты правильно делаешь, что налаживаешь контакт с Эше, она тебе больше походит, чем я. — выдерживаю его тяжелый взгляд, более того, я улыбаюсь с ехидством, скрывая от него, как мне больно от происходящего. Мне больно, что я реагирую на Эше, на то, что он ей улыбается вне работы, бывает с ней, когда должен быть со мной. Кто Эше? Никто, я его жена, но почему-то вечера мой муж проводит с другой. И неважно, что я сама его толкаю в сторону бывшей.