— Настолько старая, что повлияла на настоящее?
— Ты понимаешь, большой бизнес всегда начинается с чего-то малого. Моему отцу досталась довольно успешная компания с несколькими отраслями производства, но основная деятельность — это инвестирование. У него было чутье куда вкладывать деньги, как правило, никогда не ошибался. Для турка он довольно поздно женился на очень красивой и тоже из обеспеченной семьи молодой девушке. Это тот самый случай, когда два капитала объединились и приумножились. О любви мне сложно говорить между отцом и матерью, потому что ее и не было, скорей симпатия, уважение, все это позволило им жить друг с другом вполне счастливо и родить ребенка, то есть меня. Возможно, я бы был не единственным ребенком в семье, но родители погибли.
— И тетушка Валиде взяла над тобой опеку?
— Многие хотели взять надо мной опеку, это же доступ к капиталам. Но именно Валиде удалось отстоять свое право меня воспитывать и опекать.
— Почему?
— Отец был умным человеком, он видимо что-то предчувствовал или предвидел, но составил завещание так, что со мной мог быть тот, кто сумел бы управлять компанией пока я не встану у руля.
— Не понимаю. Валиде не создает впечатление умной женщины, прости Каан, но выбрать интерьер — это да, а с кем заключать контракт — нет.
— Ты права, Лея, вот ты бы как раз сумела управлять холдингом, если бы встала у руля. — звучит как комплимент и я на мгновение смущаюсь. Каан улыбается.
— Валиде не управленец, зато первый человек после отца, его заместитель — он мог держать руку на пульсе компании.
— Валиде его уговорила встать на ее сторону? — радостно сверкаю улыбкой от своей догадки, Каан сдержанно смеется, но отрицательно качает головой. — Тогда как?
— Она с ним в отношениях, точнее она его вечная любовница. У них получился замечательный дуэт. Пока я набирался ума-разума, Валиде жила так, как всегда мечтала: в роскоши, ни в чем себе не отказывала, а заместитель стал руководителем, об этом он тоже очень долго мечтал.
— Тут ты вырос и решил занять свое законное место.
— Я в шестнадцать лет, вооружившись адвокатами, другими верными людьми в компании, занял свое место, доверчиво оставив того человека рядом с собой. Он ведь не только заместителем был, но и другом семьи, другом отца. Конечно, сейчас я вижу насколько слепо верил этому человеку, позволял многие годы пользоваться безлимитным доверием.
— И? — я нетерпеливо ерзаю на стуле. Детективы не люблю, но тут прям не терпится узнать, кто главный злодей.
— Мы разошлись в разные стороны, очень сильно поругавшись. Я случайно узнал о незаконных сделках, о том, что через холдинг много лет скрывали от государства налоги.
— Абалдеть! — откидываюсь на стуле. Я не слишком близка к бизнесу, но приблизительно понимаю, чем это обернулось для Каана. — Ты его хоть упек за решетку?
— Нет, у меня не было никаких явных доказательств в его виновности, но с этого момента стал присматриваться к своему окружению. Очень сложно быть всегда на чеку, слушать, что тебе говорят и пытаться понять, правда это или ложь. Я за последние два года в постоянном напряжении, только с тобой мог позволить себе расслабиться и не думать.
— Хватит держать интригу, расскажи до конца!
— Чтобы доказать вину бывшего уже заместителя, мне пришлось играть по его правилам. Вычислить, кто ему теперь на расстоянии помогает, потому что каждый раз проверяя отчеты, они не совпадали с моими личными отчетам.
— Я кажется догадываюсь, что ты сейчас скажешь…
— Да, Алекс попался на вот этот «договор», партнеры пошли на принцип, довести дело до суда.
— Но тут ты мне предложил жениться с условием, что брата выпустят. Почему?
— Я сумел договориться, чтобы дело закрыли, заплатил не достающиеся деньги по первичному договору. На тебе захотел жениться, когда ты пришла в компанию и дерзко посмотрела мне опять в глаза. — от его взгляда я покрываюсь мурашками; это тот самый взгляд первой нашей встречи: немного ироничный, нахальный и уверенный, что перед ним все должны пасть на колени.
— Еще скажи, что влюбился? — иронично усмехаюсь, с волнением жду его ответа. Каан опускает взгляд, берет мою руку, нежно поглаживает костяшки.
— Я не знаю, когда влюбился.
— Проснулся и понял, без меня совсем тяжко.
— Типа того. — усмехается, рассматривает мое лицо, словно видит в первый раз. Его взгляд нежно ласкает меня, смещается со лба на брови, потом смотрит в глаза, опускает взгляд на губы. Зрачок полностью перекрывает радужку, делая взгляд черным и будоражащим своей темнотой.