Решив не терять самообладания и дать себе время обдумать всё как следует, я вернулся в поместье и обнаружил Моретти в окружении нашей свиты. Розэбель бросила на меня многозначительный взгляд, а затем переключила внимание на своего супруга. Я грустно усмехнулся, понимая, что всё заходит слишком далеко, и направился к ним. Де Сантиса нигде не было видно.
— Есть новости? — тихо спросил Пеллегрино, едва коснувшись локтя Рафаэля.
Тот отрицательно покачал головой и внимательно огляделся, будто ожидая внезапной атаки.
К нам приближались владельцы этого поместья — синьор Леонардо Де Росса и его жена Летиция.
— Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовал нас Леонардо, с улыбкой пожимая руки каждому мужчине. — Как добрались?
— Спасибо, господин Де Росса. Доехали благополучно. Как ваше здоровье? Я слышал, вы недавно оправились от болезни, — ответил Рафаэль, проявив искренний интерес к состоянию Леонардо. Тот, очевидно, почувствовал это и немного расслабился.
— Всё верно, Рафаэль, всё верно. Здоровье последнее время подводит меня, — Леонардо слегка закашлялся и взял Летицию за руку.
— Мы сейчас проходим обследование, поэтому всё будет в порядке, — продолжила Летиция, с тревогой глядя на мужа. — Лучше расскажите, как у вас с семейной жизнью? Всё ли хорошо?
Рафаэль нежно обнял Розэбель, притянул её ближе и поцеловал в висок. Я стиснул зубы и отвёл взгляд.
— Благодарю, госпожа Де Росса. У нас всё отлично. Моя жена — самая замечательная женщина, которой никто не равен.
Я ощутил укол ревности, пронзительный и болезненный, как осколок стекла. Его слова, прикосновения к Розэбель — всё это выглядело слишком нарочито, слишком демонстративно.
Я понимал, что он делает это сознательно, чтобы подчеркнуть свою власть, своё положение в обществе, свою, как он считал, идеальную семейную жизнь. А я… я оставался лишь сторонним наблюдателем, вынужденным молча терпеть эту сцену.
— Никогда не думал, что мне повезёт так в жизни с супругой.
Он снова повернулся к Розэбель, и я увидел в его глазах тот самый взгляд, что так хорошо был мне знаком — взгляд собственника, который упивается своим трофеем. На её лице мелькнула лёгкая улыбка, но я заметил, как её плечи напряглись. Она тоже ощущала это давление, эту игру.
— Я вижу, как сильно ты привязан к своей жене, Рафаэль, — произнёс Леонардо, поправляя галстук. — Патри, должно быть, будет счастлива познакомиться с ней.
Розэбель резко изменилась в лице. Ей не понравилось, как Рафаэль вмиг посерьёзнел и крепче сжал её талию. Я понимаю его: встретить первую любовь спустя столько лет — задача не из лёгких. Помню, как долго он восстанавливался после её отъезда. Что касается меня… Промолчу.
— Возможно. Она уже закончила университет во Франции? — перевёл тему Рафаэль, когда к нам подошёл Витто с бокалом виски. Как всегда.
— Да, поэтому она вернулась в родной дом. Хочет продолжить дело отца, — ответила Летиция, с любовью взглянув на мужа.
— О, наша малышка Патри всегда была бойкой, — вмешался Де Сантис, делая глоток. — Она станет великолепной главой бизнеса, синьора Де Росса.
Хозяева дома весело улыбнулись, и внезапно в зале наступила тишина. На втором этаже открылась дверь, и в зал вышла Патриция. Её платье в пол блестело, вырез на ноге открывал вид, а глубокое декольте подчёркивало фигуру. Густые красные волосы водопадом ниспадали по её спине, а глаза цвета заката, казалось, искали знакомый силуэт.
Её появление было подобно вспышке света, мгновенно приковав к себе все взгляды. Но я заметил, как взгляд Рафаэля, до этого спокойный и сосредоточенный на Розэбель, замер, словно приклеенный к фигуре, спускающейся по лестнице.
В его глазах мелькнуло что-то, что я не мог расшифровать – смесь удивления, ностальгии и, возможно, чего-то ещё, что заставило меня слегка напрячься. Патриция, казалось, тоже искала кого-то.
Её взгляд скользил по лицам, пока не остановился на нас. А именно на мне. Когда наши глаза встретились, в воздухе повисло невысказанное напряжение, ощутимое даже для остальных. Она незаметно улыбнулась уголками губ, чтобы это заметил только я.
Леонардо снова обратился к Рафаэлю, его голос звучал чуть громче обычного, словно пытаясь разрушить зарождающуюся тишину: