Всего на миг я испугался последствий, которые бы возникли после моих действий, но это быстро померкло на фоне её испуганного взгляда, который я поймал.
Рокко растерянно посмотрел, как я приближался, но моментально распознал мои намерения. Его лицо ожесточилось, но он не успел ничего предпринять, когда я со злостью ударил его по лицу. Он отшатнулся и упал на пол. Все вокруг замерли в изумлении. Лоренцо, отец Мирабель, разозлился и направился к нам, но я не обратил на него внимания.
Я наклонился, схватил Грассо за волосы и поднял голову, желая взглянуть в его безобразные глаза. За спиной я слышал тихий голос Мирабель, умоляющий меня остановиться. Я должен был послушать, но гнев, бушующий во мне, не давал этого сделать. Этот ублюдок должен был запомнить этот урок навсегда.
— Слушай меня внимательно, тупорылый кусок дерьма, — прогремел мой голос. — Если ещё хоть раз ты осмелишься пустить свои грязные руки и дотронешься до Мирабель, я тебя убью.
Рокко лихорадочно пытался сбросить с себя мои руки, но не произнёс ни слова. Позади я услышал быстро приближающиеся голоса Рафаэля, Витто и остальных. Лоренцо тоже подоспел и попытался разнять нас.
— Твою мать, Пеллегрино, ты что творишь? — грубо бросил Рафаэль, дав знак Янгу, чтобы тот оттащил меня от Рокко.
Розэбель, испуганная, подбежала к своей сестре, обняв её. Мирабель же смотрела на меня с изумлением, словно не могла поверить, что такой спокойный и уравновешенный друг её сестры способен на такое. С трудом Янг и Де Сантис оттащили меня от поверженного Грассо, а Лоренцо помог тому подняться.
Рафаэль схватил меня за грудки, разворачивая лицом к себе.
— Я ещё раз спрашиваю. Какого дьявола ты творишь? — прошипел он.
Я не ответил, снова бросив взгляд на Мирабель. Она уже не смотрела на меня, её взгляд был прикован к отцу.
— Пеллегрино! — дёрнул меня Рафаэль, и я сдался, посмотрев на него.
— Ничего. Просто решил объяснить ему, как правильно обращаться с дамами, — ответил я, мой голос был приглушённым. Я оттолкнул его руки от себя.
Мои пальцы всё ещё ощущали остаточное тепло его кожи, словно отпечаток его низости. Ярость, которая ещё недавно бурлила во мне, начала медленно отступать, оставляя после себя лишь холодную решимость. Я видел, как Мирабель, прижавшись к сестре, украдкой бросила на меня взгляд, полный смятения и, возможно, чего-то ещё, чего я не мог расшифровать.
Этот взгляд был как холодный душ, отрезвляющий и заставляющий осознать всю абсурдность ситуации. Я, Пеллегрино, обычно такой сдержанный и рассудительный, только что устроил публичную сцену, угрожая убийством.
Рафаэль, всё ещё держа меня за грудки, смотрел на меня с недоумением и лёгким испугом. Его взгляд говорил: "Что с тобой, Пеллегрино? Ты сам на себя не похож". Я понимал его. Я сам себя не узнавал.
Но в тот момент, когда я увидел, как Рокко смотрел на Мирабель, как его рука тянулась к ней, что-то внутри меня сломалось. Это было не просто желание защитить, это было инстинктивное отторжение, отвращение к его похоти.
Мирабель, наконец, отвела взгляд от меня, снова уткнувшись в плечо сестры. Я понимал, что моё поведение могло её напугать, смутить. Я не хотел быть причиной её страха. Но и не мог позволить Рокко продолжать свои грязные игры. Я знал, что перегнул палку. Возможно, даже сильно. Но в тот момент я не жалел. Я бы сделал это снова, если бы это потребовалось.
К нам быстро подошли хозяева дома вместе с дочерью. Леонардо Де Росса смотрел на меня с явным разочарованием. Он точно не ожидал такого от меня. Да и я тоже злился на себя за свою внезапную вспышку агрессии.
— Синьор Пеллегрино, попрошу вас покинуть мой дом. Пока добровольно, а иначе вас выведет моя охрана, — сказал он, внимательно следя за моей реакцией.
— Синьор Де Росса, не волнуйтесь, мы уже уходим. Благодарим вас за гостеприимство и извиняемся за доставленные неудобства, — ответил за меня Рафаэль, мягко взяв меня под руку и направляя к выходу.
Остальные последовали за нами, лишь Мирабель осталась рядом с отцом. Ее брат, только что подоспевший, спрашивал ее о случившемся.
Оказавшись на парковке, Рафаэль резко толкнул меня к машине и схватил за воротник. Я лишь усмехнулся, совершенно не удивленный его вспышкой.
— Тебе весело? Что ты вообще вытворял? Совсем потерял голову? Из-за тебя мы практически упустили ценного союзника, — выплевывал он слова, полные злости, в то время как остальные наблюдали за сценой с напряжением.