Алессандро, человек, которого я знала, как спокойного и рассудительного, вдруг предстал передо мной в совершенно ином свете – как защитник, готовый на крайние меры ради тех, кого он считает своими. И эта мысль, эта внезапная демонстрация его силы и решимости, вызвала во мне странное, смешанное чувство. И можно ли считать его поступок, как показатель его чувств к моей сестре?
Или он сделал это ради меня?
— Вы собираетесь его простить? — спросил Витто, обведя всех взглядом. — Это уже второй его косяк, причём серьёзный!
Рафаэль тяжело вздохнул, коснувшись пальцами переносицы, его плечи поникли. Он отвернулся от дороги и машины Алессандро, устремив взгляд на нас. В его глазах мелькнуло понимание, но и тревога.
— Он считает, что Грассо переступил черту. И решил сам расставить все точки над 'i', — произнёс он сухим тоном, проходя мимо нас.
— Надеюсь, ты шутишь? — вспылил Витто, следуя за ним. Мы с Янгом обменялись взглядами, в которых отразилось волнение и недоумение.
— Ви, оставь всё как есть. Пеллегрино прав, я бы сделал то же самое, даже хуже.
— Но теперь из-за этого скунса мы потеряем нашего союзника, это ты можешь вдуплить в себя? — возмутился Витто.
— Витто, на твоём месте я бы сейчас молчал, — вмешался Янг, поймав яростный взгляд Де Сантиса.
— А ты вообще заткни свою пасть, пёс. Тебе слова не давали, — огрызнулся Витто.
Внезапно Рафаэль резко обернулся к Витто, схватил того за галстук и заставил упасть на колени. Мы с Янгом ошеломлённо переглянулись, не ожидавшие подобного от Моретти.
— Ты действуешь мне на нервы, Ви. Послушал бы Янга, — а после короткой паузы, добавил: — Я решу эту проблему. Давайте по домам.
***
Тем же вечером
— Наконец-то я услышала твой голос, Мира! Так рада, что дозвонилась.
— Прости, что не отвечала раньше, — ответила она с ноткой грусти. — У меня был долгий разговор с отцом.
— Что-то не так? — обеспокоилась я.
— Нет-нет, всё в порядке, — уклончиво сказала Мирабель, и я почувствовала, что что-то не так. — Он просто волнуется, что я тоже как-то связана с другими мужчинами.
— Ты уверена?
— Абсолютно! Не переживай за меня. У меня есть надёжная охрана в лице нашего назойливого братца, — попыталась она пошутить, и я невольно улыбнулась, видя, как она старается подбодрить нас обеих.
— Тогда, может, ты сможешь мне объяснить, что сегодня произошло с Алесом? Почему он так себя повёл? — спросила я, устраиваясь поудобнее в постели.
Мирабель помолчала, и в тишине я услышала её глубокий вздох. Казалось, она собирается с мыслями, подбирая слова, чтобы объяснить мне то, что сама, возможно, ещё не до конца осознала.
— Алес... он был словно сам не свой, правда? — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала та же растерянность, что и у меня. — Я... я не знаю, что на него нашло. Он был так зол, так... одержим. Словно что-то внутри него сломалось. Я никогда прежде не видела его таким.
Я села на кровать, поджав ноги, и почувствовала, как внутри меня растёт напряжение. Мне отчаянно хотелось узнать, почему он так себя повёл, но я понимала, что она, возможно, сама не знает ответа.
— Вы о чём-то говорили до этого инцидента? — спросила я, крепче сжимая телефон в руке.
Она замялась, словно не решаясь открыться, но всё же тихо ответила:
— Да, мы разговаривали. Я пыталась узнать о нём побольше, но он категорически отказался обсуждать это со мной. — Её голос дрогнул, и мне показалось, что в глазах у неё блеснули слёзы.
— Солнышко, я тебя поняла. Постарайся успокоиться. Рафаэль поговорит с Пеллегрино. Я уверена, они разберутся, и Алес обязательно извинится за своё поведение. А пока ложись спать, — мягко сказала я, и услышала её тихий, успокаивающий смешок.
Мы попрощались, договорившись созвониться на следующий день, и я положила трубку. Оглядевшись по спальне, я заметила, что Рафаэля до сих пор нет. После возвращения домой он внезапно сослался на неотложные рабочие дела и поспешно умотал, даже не попрощавшись.
Сидя на постели, я посмотрела в окно, за которым виднелся силуэт полной луны. Полнолуние. Как бы я хотела сейчас сидеть на берегу океана, любуясь холодной, завораживающей луной, а не вот это вот всё.