— Мой Янг, давай не будем сегодня думать о том, чего нельзя и что не стоит делать. Этой ночью я хочу отдать всю себя только тебе. И ты выполнишь эту просьбу без колебаний, — почти приказала я, и он тяжело вздохнул.
Янг метался между диким желанием завладеть мной и не нарушать клятву, данную Рафаэлю. Но я была уверена: сегодня всё произойдёт.
— Я не могу, Розэ, — снова произнёс он эту фразу, и я провела рукой по его груди, очерчивая формы его мышц. В нем вновь проснулось грёбаное сопротивление, но его взгляд выдавал истинные желания.
Я поцеловала его шею, проведя языком до ключицы, и начала медленно опускаться ниже, оставляя влажные поцелуи на его груди, животе. Второй рукой я коснулась его паха, чувствуя, как он уже готов проникнуть в меня. Я прикусила губу от внезапного предвкушения, когда почувствую его в себе.
Я водила пальцами по его груди, наслаждаясь игрой света на татуировках. Наконец, я смогла их увидеть. Одна из них особенно привлекла моё внимание — это надпись на японском, которая гласила: «Высшая любовь — это тайная любовь. Будучи однажды облечённой в слова, любовь теряет своё достоинство».
Проведя рукой по этой надписи, я почувствовала под пальцами шероховатость шрама, словно кто-то пытался разрезать кожу. Взглянув на Янга, я уловила в его глазах тень боли и скорби, но они быстро исчезли, и он, нежно коснувшись моего плеча, начал осторожно приспускать вверх халата.
Когда второй край халата опустился, я не смогла сдержать себя и полностью его развязала, скинув с плеч. Это открыло вид на мою грудь. В какой-то миг я ощутила смущение, хотя всего несколько мгновений назад стояла перед ним совершенно обнажённой. Но, встретив его горящий взгляд и почувствовав его руку, нежно касающуюся моего соска, все мои сомнения мгновенно исчезли.
Он поцеловал его, нежно проводя языком, а второй рукой крепче обхватил мою талию. Я подняла голову к потолку, испытывая наслаждение от его прикосновений.
Я обвила его шею руками, позволяя себе полностью раствориться в моменте. Его губы переместились к моему второму соску, даря не менее волнующее ощущение. Я тихо застонала, чувствуя, как волна тепла разливается по всему телу.
Боже, как я долго этого ждала.
Янг оторвался от моей груди, оставив влажный поцелуй на коже. Он посмотрел мне в глаза, и я увидела в них искреннее желание и неожиданную нежность. Его пальцы скользнули ниже, к животу, вызывая дрожь. Он медленно провёл ладонью ниже живота, коснувшись пальцами того самого места, который уже пульсировал от желания ощутить их внутри.
— Прошу, не останавливайся, — жалобно просила я.
Его губы снова настигли мои, на этот раз в страстном и требовательном поцелуе. Я ответила с не меньшей жаждой, чувствуя, как наши тела прижимаются друг к другу все теснее. В этот момент не существовало ничего, кроме нас двоих и нарастающего желания.
Янг поднялся, заставив обхватить его бёдра ногами, и понёс к кровати. Опустив меня на мягкие подушки, он навис сверху, смотря мне в глаза. В его взгляде я видела всю ту страсть, что бушевала во мне самой. Он медленно наклонился и прошептал на ухо:
— Ты даже не представляешь, чего мне стоило сдерживать себя всё это время.
А затем его губы снова коснулись моих, и я ответила на поцелуй, отдаваясь этому моменту целиком и полностью.
Оторвавшись от моих губ, он начал опускаться ниже, покрывая моё тело поцелуями. С каждым движением его губы приближались к самому сокровенному уголку, и, достигнув его, он медленно, с благоговением припал к нему. Я вскрикнула от неожиданности и наслаждения, ощущая, как все мои чувства обострились до предела.
— Да! Ещё…, — простонала я, сминая простынь руками.
Волна жаркой дрожи прокатилась по всему телу, заставляя невольно изгибаться в ответ на его умелые ласки. Его губы, его язык творили нечто невероятное, пробуждая во мне такие ощущения, о которых я даже не подозревала и никогда ещё не испытывала. Каждая клеточка тела пела, вибрировала от восторга, и я уже не могла контролировать ни свои чувства, ни свои движения.
Рафаэль тоже был хорош в этом деле и доставлял мне не меньшее удовольствие, но Янг превзошёл его во всех параметрах. Возможно, это было связано с тем, что я испытывала к нему более глубокие чувства и искреннее влечение, чем к Рафаэлю. Однако сейчас это было не так важно.