Как сказать ему правду, не разрушив при этом хрупкое равновесие, которое мы так старательно выстраивали? Как сказать ему, что его привязанность, его желание завоевать мое сердце, обречены на провал, потому что мое сердце уже давно принадлежит другому, и я не знаю, как вернуть его себе, не причинив еще большего вреда.
Мои пальцы непроизвольно сжались на ткани его рубашки. Внутри боролись два желания: желание облегчить его ожидания, сказать правду, и страх перед последствиями. Страх перед его разочарованием, перед тем, как его искренность может обернуться горечью.
Я видела в его глазах не только надежду, но и ту самую уязвимость, которую он сам только что открыл мне. И эта уязвимость делала мою задачу еще сложнее. Как можно ранить того, кто так открыто показал свою душу?
Я попыталась отстраниться, но его объятия лишь немного ослабли, не отпуская полностью. Это было как немой вопрос, ожидание моего ответа. Я чувствовала, как дрожат мои губы, как сердце колотится где-то в горле. Слова, которые я хотела сказать, казались такими простыми, но в то же время такими неподъемными.
— Рафаэль..., — мой голос дрожал, почти превратился в шепот. Я сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. — Я... я очень ценю твои слова. Искренне ценю.
Это была правда. Я действительно ценила его откровенность, его желание быть со мной. Но этого было мало.
— Но..., — я запнулась, подбирая нужные слова. — Но я...
— Не говори ничего сейчас, — остановил меня Рафаэль, заставив поднять на него взгляд. — Я всё понимаю. Дай себе время, а пока давай просто насладимся обществом друг друга.
Он склонился, обхватив мой подбородок, чтобы поцеловать, и я нервно сглотнула, вдруг осознав, что больше не хочу ощущать его губы на своих.
Громкий стук в дверь прозвучал как спасение, которого я так жаждала. Рафаэль недовольно рыкнул и, неохотно отпустив меня, направился к двери. За ней стоял Тэкеши, нерешительно переступивший порог спальни.
Он быстро огляделся, оценив обстановку и нас, и сразу понял, что здесь произошло. Тэкеши едва заметно нахмурился, бросив на меня быстрый взгляд, а затем обратился к моему мужу.
— Господин Моретти, прибыл Де Сантис и просит личной встречи с вами, — сообщил он без каких-либо эмоций на лице.
— Де Сантис? — его голос был глубоким, с оттенком недовольства, но в нём также чувствовался интерес. Он внимательно посмотрел на Тэкеши, словно пытаясь понять, насколько серьёзно это сообщение. — Хорошо. Пока что присмотри за моей супругой.
Тэкеши кивнул, его взгляд вновь скользнул по мне, но на этот раз с едва заметным выражением, которое я не смогла понять. Было ли это сожаление или, возможно, понимание?
Рафаэль быстро поцеловал меня в щёку, развернулся и ушёл, оставив меня наедине с Тэкеши и напряжённой тишиной, которая теперь казалась ещё более гнетущей, чем прежде.
Дверь за мужем закрылась, и мы с Тэкеши встретились взглядами. В его глазах не было ничего, но я заметила, как его тело было напряжено, грудь тяжело вздымалась, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Он ревновал. И винил в этом только себя и своё положение в происходящем.
Я сделала шаг к нему и посмотрела на него снизу-вверх. На того, кто пленил моё сердце, душу и тело. На того, без кого я больше не смогу ни дышать, ни жить, ни радоваться жизни. На того, кто стал смыслом моего существования и единственным спасением из этой золотой клетки.
— Тэкеши, — прошептала я, дотронувшись до его сжатой руки. — Ты...
— Я всё понимаю, — хрипло ответил он, переплетая наши руки. — И постараюсь не показывать свою ревность.
Я грустно улыбнулась, провела второй рукой по его груди и поднялась выше, пока не коснулась его щеки.
— Рафаэль — мой муж. Только муж и ничего больше. Но ты — мой смысл, мой кислород, моё дыхание и моя жизнь. Запомни это. И никогда не забывай.
Тэкеши едва заметно улыбнулся, соглашаясь с моими словами, и мягко коснулся моих губ, сразу впустив туда свой язык.
На мгновение я замерла, опасаясь, что Рафаэль может вернуться и застать нас, но тут же успокоилась, ощущая надёжное присутствие и защиту Тэкеши.