— Ничего, я готов рискнуть и побороться. К тому же, это прекрасная возможность наконец-то встретиться с тобой вживую. Я буду счастлив увидеть тебя, Розэбель, — мягко произнес он, и в моём животе запорхали бабочки.
Я упала на постель, прижав к груди свою любимую плюшевую игрушку в виде медведя. Представив, что это Алес, я нежно провела рукой по его голове и закрыла глаза.
Мне предстояла сложная борьба: с будущим мужем, с неизвестностью, с новыми людьми и с другим городом, и это лишь малая часть того, с чем мне предстояло столкнуться. Но я не должна сдаваться. Я должна быть сильной. Хотя бы ради моих сестры и брата, которые во многом равняются на меня. Особенно Мирабель, которой нравится моя непокорность, но самой ей это даётся с трудом.
После разговора с Алесом я пообещала ему, что подумаю и обязательно сообщу своё решение в ближайшее время.
Иногда я жалела, что родилась именно в этой семье... С самого детства меня учили быть леди, запрещая многие радости жизни. В то время как другие дети играли на детских площадках, веселились и дурачились, меня обучали другим языкам, игре на пианино, рисованию и этикету, необходимому в нашем обществе на различных мероприятиях.
Пребывая в своих размышлениях, я не заметила, как уснула. А утро встретило меня тёплыми лучами, проникающими в комнату. Сонно открыв глаза, я с трудом поднялась и подошла к шторам, чтобы их закрыть.
Как только я закончила, в комнату ворвалась Мирабель, даже не постучавшись. Хотя, чему я удивляюсь? Она всегда так делала.
— Мирабель, сегодня нет никаких мероприятий, так что убирайся из моей комнаты и дай мне поспать, — произнесла я с измотанностью в голосе, падая лицом на кровать и укрываясь одеялом.
Она ничего не ответила, лишь тихо подошла к кровати и присела на неё. Я приоткрыла глаза и взглянула на неё с немым вопросом.
— Твоя свадьба через месяц, Розэбель, — произнесла она с обречённостью, и я, вскрикнув, подскочила на постели.
— Что? Как через месяц? Обычно же через три-четыре! — возмутилась я, не в силах сдержать свою злость.
Мирабель сочувственно улыбнулась мне и опустила глаза. Это было последней каплей. Ярость, клокотавшая во мне уже несколько дней, вырвалась наружу. Я прорычала проклятия и, схватив вазу, стоявшую на комоде, с силой швырнула её в стену. Звук был оглушительным. Ваза разлетелась вдребезги, и мелкие осколки посыпались на дорогой ковёр, но мне было абсолютно всё равно.
— Дерьмо! Ненавижу! — выругалась я, срываясь с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя встать и накинула халат поверх тонкой сорочки. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, хоть как-то выплеснуть эту бурю, разрывающую меня изнутри.
Я быстро выскочила из комнаты, решительно настроившись посетить кабинет отца, если он там, или найти его, где бы он ни был. Злость только больше переполняла меня. Как он может так поступать со своей дочерью? Какого чёрта?
Мирабель спешила за мной, окрикивая и пытаясь остановить, но я не слышала. Все мои мысли были заняты одной фразой: «Свадьба через месяц». Это слишком мало для того, чтобы Алес хотя бы попытался мне помочь. Значит, всё уже точно решено. Меня ждёт неминуемая гибель в качестве жены Моретти.
Уверенно направляясь к кабинету отца, я столкнулась с матерью, которая в испуге отпрянула, встретив мой гневный взгляд. Она попыталась что-то сказать, но я не остановилась и продолжала идти вперёд.
На входе нас встретил наш телохранитель Эрнесто. Увидев моё сердитое лицо, он с недоумением посмотрел на меня и слегка покачал головой, словно призывая успокоиться. Однако, несмотря на своё глубокое уважение к Эрнесто, в этот раз я не послушалась его и буквально ворвалась в кабинет отца, громко хлопнув дверью.
Тот сидел в своём кресле, погружённый в изучение документов, и с недоумением поднял взгляд на меня.
— Розэбель? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты ещё в постели, — произнёс он будничным голосом, возвращаясь к своим бумагам. Я же быстрым шагом подошла к его столу и громко ударила по нему кулаком.
Отец, уже недовольный моей выходкой, медленно поднял глаза и грозно посмотрел на меня.