Доменико-Лоренцо, самоуверенный и беспечный, сейчас купался в лучах своей победы, не подозревая, что за ним уже охотятся. Охотятся те, кто не знает пощады и умеет ждать.
Хозяин поднялся, приблизился к окну и пристально взглянул на ночной город, раскинувшийся внизу. Огни, похожие на звезды, мерцали в его глазах, словно каждая искра хранила в себе чью-то историю, чью-то трагедию, чью-то тихую печаль. Но боль, которая ждала Доменико-Лоренцо, обещала быть иной — глубокой, всепоглощающей.
Дон достал из кармана брюк старый медальон и сжал его в руке. Тусклый блеск металла обнажил выгравированный фамильный герб. Герб той самой Семьи, которую Лоренцо предал. Этот символ, который когда-то был предметом гордости, теперь предвещал ему неминуемое проклятие.
Ночь окутывала город, укрывая в своих объятиях как спящих, так и тех, кто бодрствовал, следя за своими целями. Эти тени скользили по мостовым, бесшумные и хищные, их глаза горели в темноте, не зная усталости и сомнений. Их целью был он — Доменико-Лоренцо, и они шли по его следу словно по нити, сотканной из его ошибок.
Дон провёл пальцами по холодному металлу медальона, и герб на нём казался живым, насмехаясь над его самоуверенностью. Он помнил лица тех, кого оставил позади, кого ему пришлось обмануть. Их боль и разочарование преследовали его даже в самые ясные моменты. Но он старался не думать об этом, веря в свою неуязвимость. Во всём он винил Лоренцо — бывшего друга, соратника, партнёра, который когда-то был его семьёй.
Он понимал, что чувствует Лоренцо. Внизу, среди мерцающих огней города, он видел отражение своей жизни — яркой, но хрупкой. Сейчас Дон Флоренции на вершине, но наверняка знает, что падение будет стремительным. И те, кто ждал, были готовы подтолкнуть его. Они были частью той самой семьи, которую он предал, и их месть будет такой же древней и неумолимой, как сама история.
Капореджиме (от итал. caporegime — глава «команды», также «Капорегиме» или «Капорежиме», часто сокращается до капо) в терминологии итало-американской мафии — представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю. Он возглавляет «команду» (отдельную «ветвь» в организованном криминальном синдикате), состоящую из «солдат» — младших членов преступной организации, стоящих на более низких «ступенях», которые занимаются непосредственным исполнением приказов.
Капореджиме несёт ответственность за один или несколько видов криминальной деятельности в определённом районе города и ежемесячно отдаёт боссу часть доходов, получаемых с этой деятельности («засылает долю»).
ГЛАВА 1. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА
Италия, Флоренция. Наши дни
Знаете, то самое чувство, когда только начинаешь жить полной жизнью, вдыхаешь полной грудью свежий воздух летнего дня и радуешься абсолютной свободе, не беспокоясь о будущем и о том, что ждёт в ближайшее время? Вот и я так радовалась, пока не исполнилось двадцать два… Все мои планы вмиг разрушились. Всё, о чём мечтала, грезила и планировала.
Увы, с мнением девушек в такое время и в составе такой организации никогда не считались и не принимали во внимание. Наши слова всегда были пустым звуком для этих остолопов мужского пола с завышенным Альтер-эго. С нами никогда не советовались, не слушали нас. Мы лишь украшали их жизни своей красотой. Чтобы хоть что-то светлое было в их существовании.
И это было не просто досадное упущение, а системное явление, вплетенное в саму ткань их бытия. Мы были как экзотические цветы, посаженные в горшок, который никогда не предназначался для их роста, лишь для того, чтобы любоваться их яркими лепестками, не задумываясь о корнях, о том, что им нужно для жизни.
Наши идеи, наши предложения, наши опасения – все это разбивалось о стену их самоуверенности, о нежелание видеть в нас равных партнеров, способных внести свой вклад в общее дело. Мы были декорациями, приятным дополнением к их мужскому миру, но не его активными участниками. И это порождало глухое, но постоянное чувство несправедливости, ощущение собственной неполноценности, навязанной извне.