Также я помню, как после рождения Бруно отец настаивал на аборте. Мать тогда снова забеременела, но отец уже не хотел больше детей. Он продолжал обвинять её в том, что она дарит ему лишь дочерей, и боялся, что третий ребёнок тоже будет девочкой. Так и случилось, но в этот раз почему-то отец полюбил Мирабель с первых дней её жизни.
Не знаю, была ли я виновата в том, что родилась первой по счёту, или это участь всех старших детей, но после рождения Мирабель отец и вовсе перестал замечать меня и уделять внимание.
Теперь мне оставалось лишь дождаться дня свадьбы, и я уеду отсюда. К сожалению, или к счастью, ждать осталось недолго. Я не могла остановиться, и вся боль, накопившаяся за это время, вырывалась наружу вместе с моими криками.
Мне было всё равно, что сделает со мной Рафаэль. Я больше не собиралась бороться.
Или, возможно, мне ещё рано сдаваться?
ГЛАВА 6. ТЭКЕШИ ЯНГ
Ранее днём
— Вот ведь дерьмо! – воскликнул Рафаэль, резко поднимаясь с кресла.
Все присутствующие, включая меня, недоумённо обернулись на него. Он быстро взглянул на меня и жестом предложил выйти вместе с ним.
Мы покинули кабинет, где проходили переговоры о поставках новых наркотиков, и Рафаэль с недовольным видом протянул мне телефон, где была переписка с моим коллегой, которого Моретти отправил следить за госпожой Де Коста.
Прочитав сообщение, я нахмурился и поднял взгляд на Рафаэля.
— Господин, это…?
— Да, чёрт побери! Эта дура уехала с этим уродом! – с негодованием произнёс он.
— Микке выяснил, кто это? – спросил я, и Рафаэль нервно выдохнул. Значит, это действительно так.
— Да. И ты его тоже знаешь, – ответил Моретти сквозь зубы и направился на улицу. Я последовал за ним.
— Кто это, господин?
Рафаэль достал портсигар, вытащил сигарету, закурил и выдохнул дым.
— Пеллегрино, – произнёс он на одном дыхании, и я мгновенно пришёл в ярость.
Этот человек был нашим конкурентом и постоянно создавал проблемы для наших планов. И именно с ним в тот день общалась госпожа Де Коста. Значит, я не ошибся в своих догадках.
Я вдруг вспомнил, как назвал его «предатель из моего прошлого» после его ренегатства несколько лет назад.
— Оказывается, Пеллегрино уже несколько лет знаком с мисс Де Коста. Похоже, он давно планирует связать себя узами брака с ней. А когда узнал, что я опередил его в этом плане, то начал действовать незамедлительно. Уверен, этот чёртов ублюдок скоро посетит дом Лоренцо и попросит руки Розэбель, – размышлял Рафаэль, тяжело дыша.
— Думаю, вам не стоит беспокоиться, господин Моретти. Вы же знаете, что у Лоренцо на первом месте – это наладить отношения с нами. Я не думаю, что он передумает и изменит своё решение, — спокойно произнес я, тоже достав портсигар и закурив сигарету.
— О нет, Янг. Ты явно недооцениваешь Пеллегрино. Он слишком умён и хитёр. Наверняка он уже убедил Розэбель, что готов помочь ей. При этом он хочет убить сразу двух зайцев: заполучить такую девушку и приблизиться к грязным делишкам Лоренцо, — раздражённо выпалил Моретти и сплюнул себе под ноги.
— Что вы собираетесь предпринять?
— У меня есть для тебя одно дельце. Человек, который начал доставлять мне слишком много проблем. Ты начнёшь его выполнять уже сегодня.
Я лишь кивнул. Нетрудно было догадаться, что мне предстоит совершить…
Убийство. Очередное убийство.
Я перестал считать количество убитых ещё в четырнадцать лет. Решил, что это бесполезная трата времени, ведь их было слишком много.
***
Рафаэль Моретти был не из тех, кто прощает слабость. Его приказы не обсуждаются, а лишь выполняются. И вот теперь я оказался здесь — не по своей воле, но с ясным пониманием, что задание нужно довести до конца.
Шестёрка, как называлась жертва, оказался болтливым типом — слишком болтливым для мира, где молчание ценилось дороже золота. Рафаэль не мог позволить, чтобы его планы утекли к врагам, а именно Пеллегрино, поскольку шестёрка давно начал вызывать в нас подозрения на предательство, и я был тем человеком, который должен был это предотвратить.
Цель звали Роберто, невысокий мужчина с неуверенной осанкой и вечно мокрыми ладонями. Он выглядел так, будто его место — не в мафии, а за кассой супермаркета. Впрочем, именно такие люди и становились слабым звеном. Пеллегрино не составит труда переманить его на свою сторону. Может, он уже сделал это. Я это понимал. И наблюдал за Роберто вот уже три дня, изучая его распорядок, привычки, маршруты. Всё это время я оставался тенью, невидимой для жертвы.