Выйдя в коридор, мы неожиданно столкнулись с Моретти. Он мельком оглядел госпожу Де Косту, и его губы недовольно поджались, выражая явное неодобрение.
— Что это за наряд? Он безвкусный и совсем не соответствует твоему статусу! Миранда! — позвал он, и перед ним возникла служанка невысокого роста.
— Слушаю вас, мой господин, — пролепетала она с наигранной робостью, склонив голову.
— Переодень-ка мою будущую жену в более подобающий вид, будь добра.
Служанка поклонилась и жестом пригласила Де Косту следовать за ней. Однако та лишь фыркнула и шагнула в противоположную сторону.
— Ну уж нет! Ещё не хватало, чтобы ты решал за меня, во что я буду одета! Не дождёшься, Моретти! — выпалила она с озлоблением.
Моретти нахмурился, его темные глаза опасно сузились. Он не привык к подобному неповиновению, особенно от женщины, которую он собирался сделать своей женой. В его мире, мире власти и влияния, женщины обычно подчинялись его воле.
— Розэбель, не испытывай мое терпение, — прорычал он, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Я делаю это для твоего же блага. Ты представляешь мой дом, мою семью. Твой внешний вид должен соответствовать этому.
Он сделал шаг к ней, но она отступила, упрямо вскинув подбородок.
— Мой внешний вид соответствует мне! И я не собираюсь становиться куклой, которую ты будешь наряжать по своему вкусу! Я Де Коста, и я сама буду решать, что мне носить!
В ее голосе звучала такая решимость, что Моретти на мгновение растерялся. Он привык к лести и угодливости, а не к открытому бунту. Но эта искра непокорности в ее глазах, этот вызов, брошенный ему, почему-то заинтриговали его. Он не мог отрицать, что в этой женщине было что-то особенное, что-то, что отличало ее от всех остальных, кого он знал.
Он остановился, наблюдая за ней. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение, но тут же сменилось привычной властностью.
— Уверена? – голос Рафаэля прозвучал медленно, словно он давал мисс Розэбель последний шанс одуматься, подчиниться. Но она стояла как вкопанная, даже не шелохнувшись, лишь скрестив руки на груди в знак неповиновения.
Раздражение вспыхнуло в Рафаэле. Он резко, не давая ей опомниться, схватил госпожу Де Коста, взвалил на плечо и направился к лестнице. Она отчаянно вырывалась, колотила его по спине, моля отпустить, но Моретти был глух к её мольбам. Служанка, испуганно, поспешила следом.
Я вздохнул с облегчением, радуясь, что эту сцену никто не увидел. Иначе конфликта было бы не избежать. Ведь Рафаэль позволил себе то, чего не должен был. Но кто его остановит?
Поскольку я пока не был нужен, решил отправиться в гостиную. Пройдя к бару, я сел за барную стойку и повернулся лицом к людям.
Меня всегда раздражали подобные мероприятия. Вечно слышать и слушать одни и те же фальшивые слова, похвалу и пожелания, а также рассказы о своих лучших достижениях в жизни, прекрасно понимая, что всё это лишь показная напускная вежливость.
Примерно через пятнадцать минут ко мне присоединился Моретти. Он сел рядом, кивком головы попросив бармена налить бокал виски. Залпом выпив его, он вытер губы рукавом пиджака и резко высказался.
— Эта девчонка меня доконает! – огрызнулся Моретти.
— Что вы имеете в виду? – спросил я, едва сдерживая улыбку.
— Угадай, как она мне отомстила?
— Не имею ни малейшего понятия, господин.
Рафаэль приподнял рукав пиджака и рубашки, демонстрируя заметный след от зубов на запястье.
— Она меня укусила!
Подавив смешок, я отвел взгляд. Надо же, она и такое умеет. И правда, девушка с характером.
— Господин, вы изначально знали, что вас ждёт. Соответственно, должны были быть готовы к такому повороту, – подал я голос спустя мгновение.
— Поверь, я нисколько не зол. Напротив, это заводит меня ещё больше. Не терпится увидеть, что она выкинет в нашу первую брачную ночь, – с предвкушением оживился Моретти, бросив взгляд на лестницу, которая вела в главный холл поместья. — Что это она на себя напялила? — спросил он, окинув спускающуюся Розэбель оценивающим взглядом с ног до головы.