Во взгляде господина Де Коста промелькнули сожаление и вина, но они исчезли так быстро, что я подумал, не показалось ли мне?
Очевидно, между ними что-то произошло. Не знаю, как это объяснить, но в глубине души что-то подсказывало мне попытаться узнать, что именно, и тем самым стать ближе к… ней?
Но так ведь не должно быть, правда же?
ГЛАВА 7. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА
Взгляд отца, направленный на меня, сразу дал мне понять: либо ему безразлично происходящее, и он лишь притворяется, что его волнует моя безопасность, либо в нём всё ещё живёт тот отец, которого я знала в далёком детстве. Но я больше склоняюсь к первому варианту. После той сцены, для меня он – совершенно чужой человек.
Мама, взволнованная, смотрела на меня, её руки дрожали, и она переплела их, пытаясь скрыть эту дрожь от окружающих. Мама... Как много в этом слове смысла! Но в моём случае оно вызывает лишь боль.
Мирабель, испуганно подбежав ко мне, прижала меня к себе и не отпускала, пока я сама не отстранилась и не уверила её, что всё в порядке.
— Господин Моретти, вы же знаете наши правила: не стоит уединяться с девушкой, даже если она ваша невеста? Вы пока ещё не женаты, так что будьте добры соблюдать наши порядки, — невозмутимо произнёс отец.
— Что вы, Дон Лоренцо, я и пальцем её не тронул, лишь хотел показать ей наши будущие покои. Разве это запрещено? — безмятежно, но в то же время с угрозой ответил Моретти.
— Вы слишком часто остаётесь наедине, синьор Моретти! Это неприемлемо, — возмутилась Мирабель. Её голос был таким мягким и ангельским, что совершенно не вызывал никакого страха.
Рафаэль повернулся к ней, его взгляд скользнул по ней с головы до ног, словно оценивая, не представляет ли она какой-либо опасности или неудобства. Но интерес угас так же быстро, как и появился, и он даже не посчитал нужным ответить.
— Господин, — прервал нас японец, убирая телефон в карман своих брюк. — Ваш отец приехал и желает вас видеть.
Мой отец сразу же напрягся, словно предчувствуя предстоящую встречу. Они не виделись больше двадцати двух лет. Теперь же они встретятся: два врага, некогда бывшие союзники и братья, связанные клятвой по крови.
— Прошу прощения, но мне нужно встретиться с моим дорогим отцом. Господин Де Коста, не желаете ли вы присоединиться ко мне и поздороваться с ним лично? — небрежно бросил Рафаэль, направляясь к выходу и одарив меня взглядом, который ясно давал понять, что разговор ещё не окончен.
Отец что-то быстро сказал матери и последовал за Моретти. Она же просто вышла из комнаты, не сказав ни слова. Краем глаза я успела заметить, как Рафаэль что-то приказал японцу, который, ему кивнув, остался с нами в комнате.
Мирабель взяла меня за руку и усадила прямо на кровать этого придурка. Поморщившись, я всё же присела на край и взглянула на свою сестру.
— Расскажи, что произошло? Он тебя обидел? Тронул? — начала засыпать меня вопросами Мирабель, и я заметила лёгкую насмешку в глазах японца, стоявшего около двери и сливающегося с тенью.
— Знаешь, я бы с радостью поделилась с тобой, что случилось, но не могу. Здесь есть те, кто может нас услышать, — ядовито произнесла я, пристально глядя на мужчину, стоявшего у двери.
Мирабель проследила за моим взглядом и только сейчас осознала, что мы не одни.
— Ой, простите, я вас даже не заметила. Здравствуйте, господин! — она вскочила и, зачем-то поклонившись, обратилась к нему.
Он опешил от её чрезмерного внимания и лишь сдержанно кивнул в ответ.
— Зачем ты к нему так обращаешься? Он же просто шестёрка, — равнодушно бросила я, возвращая её на кровать.
— Розэбель, не будь такой грубой! Он из Японии, а у них свои традиции. Нужно уважать их.
— Да кто будет его уважать? Ты вообще видела его? — огрызнулась я.
— РОЗЭ! — выкрикнула Мирабель, и я сразу же прикусила язык.
Она очень редко давала волю эмоциям, но, когда её нервы были на пределе, лучше было не доводить её до такого состояния. А если это всё же происходило, то жди грозы и молний.
— Ладно-ладно! Хорошо, ты победила. Молчу, — сдалась я.
— Сейчас же извинись! — потребовала Мирабель, и я в изумлении уставилась на неё.