Пеллегрино усмехнулся и молча вышел на балкон, растворившись в ночной темноте. Я остался стоять посреди комнаты, его слова не выходили из головы. "Этот взгляд я видел лишь однажды" — эта фраза снова и снова звучала в моих мыслях, не давая покоя.
Нет, к мисс Розэбель у меня нет никаких чувств. Она — будущая жена моего босса, а значит, для меня она – под запретом.
***
Несколько часов спустя
— Ты выглядишь сонным, Янг, — заметил Моретти, не глядя на меня и подписывая документ о новой поставке кокаина из Колумбии.
— Просто не выспался, господин Моретти, — безучастно оправдался я, встав около окна и скрывая своё лицо.
Рафаэль подписал документ, передал его секретарше и отпустил её. Затем он встал и подошёл ко мне, коснувшись плечом моего. Вместе со мной он рассматривал соседние здания, в которых кипела жизнь, и людей, у которых были свои проблемы, но которые были гораздо счастливее нас.
Я никогда не знал другой жизни. С самого детства мне приходилось бороться за выживание. Каждый день я дрался за кусок хлеба, убивал за сладости, голодал и ночевал на улице. И только благодаря отцу Рафаэля я смог ощутить все прелести жизни.
Я построил собственный дом, привык к пище, которую не отбирали, и к людям, которые не считали меня пустым местом. К слугам, которые относились ко мне не как к рабу, а как к господину. Мне казалось, что лучшей жизни и не существует.
Но когда я смотрю на прохожих и людей, работающих в обычных сферах, понимаю, что так и не выбрался из ада, преследовавшего меня ещё с детства.
— Сегодня я женюсь, Тэкеши, — прервал мои размышления Моретти, впервые за долгое время назвав меня по имени.
— Да, господин. Надеюсь, этот брак не принесёт вам проблем, — бесстрастно ответил я.
— Давай сегодня будем обращаться к друг другу по имени, — почти потребовал Рафаэль, и я молча кивнул.
В кабинет постучались и Моретти вернулся к работе. У нас оставалось несколько часов, чтобы успеть вернуться домой и подготовить его к свадьбе.
Когда мы наконец вернулись, слуги уже были заняты приготовлениями к церемонии. Рафаэль отправился в кабинет к отцу, а меня отпустил немного отдохнуть и собраться с мыслями.
Оказавшись на пороге своего дома, я вдохнул полной грудью и почувствовал себя как дома. Иногда мне не хватало таких дней, когда я мог бы просто расслабиться в стенах своего жилища, не ожидая внезапного нападения врагов.
Мой путь лежал прямиком в ванную, чтобы принять душ и почувствовать себя обновленным. Я до сих пор помню, как Рафаэль восхищался моей душевой – полностью стеклянной, с прямым выходом в спальню. Я никогда не стеснялся своего тела, даже шрамов, которые, по моему мнению, лишь подчеркивали мою индивидуальность. Да и жил я один, так что никаких причин для стеснения.
Но однажды Моретти, воспользовавшись моей ванной, в шутку обмолвился, что когда-нибудь сделает себе такую же. Можно сказать, что именно с этого момента мы и сблизились.
Войдя в душевую кабину, я включил холодную воду и, закрыв глаза, встал под её поток. Мысли стремительно проносились в моей голове, как в ускоренном кадре. Я вспоминал все, что пережил за эти годы, и тех, кого потерял по своей вине.
Холодная вода стекала по моему лицу, телу и ниже. Я настолько привык к такой температуре, что перестал чувствовать разницу. С раннего детства мне приходилось мириться с ледяной водой, потому что горячей у нас почти никогда не бывало. Но я считал, что это только закалило мой дух.
В спальне послышался какой-то отдалённый шум. Я прислушался и открыл глаза, но сразу же расслабился, увидев в зеркале Пеллегрино, который ехидно ухмылялся и опирался о стеклянный дверной косяк ванной комнаты. Он бесцеремонно разглядывал меня, совершенно не стесняясь своих действий.
Я промолчал, не став комментировать его поведение. Слишком хорошо его знал. Он явно пришёл убедиться, что я выполню его просьбу. Но на самом деле, я не собирался этого делать. Хотя...
— Когда мне говорили, что шрамы украшают мужчину, я и не думал, что они могут быть настолько притягательными. Но ты превзошёл все мои ожидания. Прекрасно выглядишь, — с ухмылкой произнёс он, делая мне комплимент.
— Не стоит этих прелюдий, Пеллегрино. Позволь напомнить тебе мои слова, которые я высказал ещё ночью, — холодно ответил я, бросив взгляд в сторону кобуры.