Не теряя больше времени, я осторожно повернула ручку и удивлённо подняла брови, когда дверь легко поддалась. Войдя внутрь, я закрыла её за собой и огляделась.
В помещении царила атмосфера запустения, словно здесь давно никто не жил. В коридоре было достаточно просторно, его единственным украшением были шкаф для верхней одежды и зеркало на стене.
Я прошла дальше и оказалась в просторной гостиной, украшенной фреской в японском стиле. На ней были изображены сакура, которая только начинала цвести, и здание, похожее на храм. У входа стоял монах в шляпе каса*, скрывающей его лицо, а на поясе у него висела катана в ножнах.
Фреска выглядела очень старой, но в то же время величественной. Я не смогла удержаться и подошла ближе, чтобы прикоснуться к полотну и провести пальцем по каждой детали фрески.
Обернувшись, я заметила, что в комнате не было ни телевизора, ни ноутбука, ни других признаков цивилизации.
— Вы предпочитаете старомодный стиль, мистер Янг? — спросила я пустоту и направилась дальше осматривать дом.
Продолжая свой путь, я обнаружила дальнюю дверь, которая была прикрыта. За ней виднелась просторная кровать и стеклянная дверь, ведущая на террасу. Я заглянула в эту комнату и была поражена её простотой и скромностью. Она больше походила на женскую комнату.
На комоде рядом с кроватью лежало карманное зеркало в розовой оправе с золотой каймой. Сама постель была тёмно-фиолетового цвета, а рядом с подушками сидел маленький плюшевый мишка того же оттенка. Напротив кровати висела большая картина с изображением девушки. У неё были короткие волосы выше плеч, узкая талия и тёмное платье выше колен, из-под которого выглядывал нож на ремешке. Взгляд её был злым и пронизывающим, напоминающим того, кого я ненавидела. Но при этом каким-то притягательным, заставляющим узнать о ней, как можно больше.
Я не стала заглядывать в ящики и вышла из комнаты, решив потом узнать у Янга, кто был изображён на картине, после чего направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Там было три двери, одна из которых была широко распахнута. Я сразу поняла, чья это за комната.
— Итак, это всё-таки ваш дом, мистер Янг, — убедилась я, подойдя к его кровати и проведя рукой по безупречно заправленному постельному белью.
Осмотревшись, я заметила, что вся комната была выполнена в тёмных тонах, и не было ни единого светлого пятна. Постельное бельё было чёрным, шторы — тёмно-серыми, паркет — коричневого цвета, а стеклянная душевая кабина тёмного оттенка, расположенная рядом, не давала возможности скрыться от посторонних глаз.
Неподалёку от кровати находился балкон с двустворчатыми дверями, за которыми открывался вид на поместье. Я подошла ближе, пальцы мои коснулись прохладной ручки одной из створок.
— Интересно, сколько у вас скелетов в шкафу, Янг? — прошептала я, и в тот же миг за спиной раздался шорох.
Я вздрогнула, застыв на месте. Низкий, хриплый голос прозвучал совсем близко, у самого уха, и от него по спине пробежал холодок, а ноги подкосились.
— Вы рискуете утомиться, синьорина, пытаясь распахнуть все двери, ведущие к моим тайнам, — прогремел его голос, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось.
Мне было неясно, отчего этот голос каждый раз вызывал у меня такой страх. Почему я съёживалась перед ним и была готова упасть на колени, умоляя о пощаде. Ведь он не причинил мне боли, не оскорбил, не напугал.
И почему этот голос так неудержимо притягивал меня…?
ГЛАВА 12. ТЭКЕШИ ЯНГ
Она стояла ко мне спиной, и я ощущал её страх всем своим существом. Она боялась меня, но пыталась это скрыть. Сколько же тайн она хранит в себе? И как долго она будет притворяться уверенной и бесстрашной?
Мне хотелось коснуться её, развернуть лицом к себе, прижать к балконной двери и потребовать объяснений, что она здесь делает. Какова цель её визита?
Но Розэбель сама обернулась, упёршись в дверь, и встретила мой взгляд с неожиданной уверенностью. Я изучал её лицо, стараясь запечатлеть каждую черточку. Она дерзко улыбнулась и нарочито облизнула губы, отчего моё дыхание участилось, а тело откликнулось непроизвольным возбуждением.
— Рада видеть вас, мистер Янг, — сказала она нежным голосом, смущённо опустив глаза.
Её слова, произнесённые с такой нарочитой нежностью, звучали как вызов, как тонкая нить, протянутая между нами, сотканная из лжи и скрытых желаний. Я видел, как дрогнули её ресницы, когда она опустила взгляд, и в этом мимолётном движении было больше правды, чем во всей её показной уверенности. Страх, который я ощущал ещё мгновение назад, теперь смешивался с чем-то иным, более острым и притягательным. Это было предвкушение игры. Игры, в которой ставки были высоки, а правила ещё не определены.