Я сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Воздух вокруг неё казался гуще, пропитанный её ароматом – смесью дорогих духов и чего-то неуловимо дикого, что пробуждало во мне первобытные инстинкты. Её тело, напряжённое, но изящное, излучало энергию, которую невозможно было игнорировать. Я видел, как напряглись её плечи, как едва заметно дрогнули пальцы, сжимающие дверной косяк. Она была на грани, на грани срыва, на грани того, чтобы показать истинное лицо.
Мой взгляд скользнул по её шее, по линии её челюсти, по тому, как её губы слегка приоткрылись, словно в ожидании. Я знал, что за этой маской скрывается буря, и мне нестерпимо хотелось её выпустить. Хотелось разрушить эту хрупкую оборону, увидеть, как спадут оковы страха и что останется под ними. Была ли это слабость, которую она так отчаянно пыталась скрыть, или же это была сила, которую она боялась проявить?
Я остановился в шаге от неё, чувствуя тепло, исходящее от её тела. Мой голос, когда я заговорил, был низким и ровным, но в нём звучала скрытая угроза, обещание того, что её игра не останется без ответа.
— Что вы здесь делаете, юная леди? — спросил я со злостью и приблизился, нависнув над ней.
Я позволил своему взгляду задержаться на её лице, на том, как её зрачки расширились от моих слов. Она пыталась сохранить самообладание, но я видел, как под поверхностью её спокойствия бушует шторм. И этот шторм был прекрасен.
Она сильнее прижалась к двери, но в её глазах больше не мелькнул страх.
— Я гуляла по саду и увидела ваш дом. Стало интересно узнать, как вы живёте. Вот я и оказалась здесь, — ответила она без тени раскаяния.
Я выпрямился и спрятал руки в карманы брюк, стараясь скрыть своё возбуждение. Она опустила взгляд, а затем снова посмотрела на меня с дерзкой улыбкой.
— Прошу прощения за то, что вторглась в ваше личное пространство, — наконец, в её голосе прозвучали нотки сожаления, но я знал, что это была лишь игра.
Мне хотелось её проучить, но я не знал, как отреагирует Рафаэль, если я снова позволю себе прикоснуться к его жене. Однако удержаться было сложно. Я почему-то уверен, что она не станет ему рассказывать.
Я подошёл вплотную, упёрся рукой в дверь балкона и наклонился к ней.
— Вы не просто вошли в мой дом, синьорина. Это называется проникновение в чужое жилище, что практически означает взлом с целью дальнейшего грабежа. Дьяволица, — не удержался я от колкости, заметив, как её лицо вспыхнуло.
— Дьяволица? Как вы смеете называть меня так, япошка? И я не вторгалась в ваш дом, он был открыт, я просто зашла. Какие ещё вопросы? — она разозлилась и тоже приблизилась, словно пытаясь напугать. Забавно.
Я протянул руку, не касаясь её, но остановившись в миллиметре от её щеки. Я чувствовал тепло её кожи, ощущал её дыхание на своих пальцах. Её глаза расширились, и в них мелькнул тот самый страх, который я ощущал в самом начале, но теперь он был смешан с чем-то другим – с любопытством, с вызовом, с чем-то, что я не мог пока точно определить. Это было начало игры, и я был готов играть до конца. И я знал, что она тоже.
— Не советую вам лгать. Даже если дверь была открыта, вы не имели права просто войти сюда. Это проявление вашей невоспитанности и наглости, — прошептал я и, пока она не ответила, отошёл.
— А вы, я смотрю, не отличаетесь вежливостью? — огрызнулась Розэбель и попыталась обойти меня.
Злость вспыхнула во мне. Я схватил её за руку, резко развернул к себе. Она попыталась вырваться, но моя хватка была крепкой.
— Вы вломились в мой дом. Рылись в моих вещах. Теперь ещё и огрызаетесь, а я должен быть с вами вежливым? — прорычал я, грубо притянув её к себе.
От неожиданности она потеряла равновесие и вцепилась в мою рубашку, чтобы не упасть. В её глазах плескался ужас, шок и что-то ещё, чего я не мог понять. Я смотрел на неё, сбитый с толку её взглядом.
Я слышал, как бешено бьётся её сердце, и понимал, что моё бьётся в том же ритме. Её глаза были похожи на пасмурное небо моей родины, в них хотелось утонуть.