И не дожидаясь её ответа, направился прочь из комнаты. Хотелось скорее забыть всё, что я увидел. Я даже успел пожалеть, что в принципе позволил себе такую дерзость. Никогда прежде я не позволял себе такого. Кажется, я сдаю позиции...
Не может же она настолько иметь власть надо мной? Надо всё поскорее закончить. Что, блять заканчивать, если ничего ещё не начиналось? Похотливый извращенец, засматривающийся на замужнюю леди.
Я мысленно ругал себя всеми матерными словами, нервно расхаживая по коридору, пока не бросил взгляд на лестницу. Розэбель, готовая, в своём элегантном и очень сексуальном платье, едва достающем ей до колен, с V-образным вырезом на груди, так соблазнительно её подчёркивая, спускалась на высоких каблуках. Она выглядела совершенно невозмутимой после своего поступка в ванной.
Её наряд идеально облегал тонкую фигуру, акцентируя внимание на талии и бёдрах. А каштановые волны волос, словно тёмный шёлк, каскадом ниспадали на плечи, переливаясь множеством оттенков – от глубокого шоколада до тёплого ореха. При каждом повороте головы они мягко колыхались, открывая то нежную линию шеи, то чувственный изгиб её плеча. Этот танец теней и света в каштановых волосах делал облик Розэбель загадочным и невероятно притягательным.
Такой вид точно привлечёт слишком много лишнего внимания. Я даже не знаю, что говорить Рафаэлю про её внешний вид.
— Надеюсь, вы не собираетесь выходить в таком виде? — спросил я как можно мягче, стараясь сохранить остатки вежливости.
— Думаешь, я просто так это надела? Чтобы тебе показать? — язвительно парировала Розэбель, словно намекая на недавние события в ванной.
Я опустил глаза, не смея смотреть на неё. Перед глазами до сих пор стояла сцена, как она ласкала себя, и я максимально пытался от этого абстрагироваться.
Почувствовав на своей груди её нежные руки, я мгновенно дёрнулся, сделав шаг назад.
— Что вы делаете? - почти прошипел я, оглядываясь по сторонам.
— Ничего себе. Янг чего-то боится? - игриво пропела Розэбель, сделав шаг ко мне. — А когда вы наблюдали за мной, совершенно не испытывали чувство стыда и неловкости.
— Вы действительно не знаете, что такое дистанция. Не забывайте, пожалуйста, чья вы жена.
Розэбель нагло мне улыбнулась и, посмотрев в сторону, подняла на меня голову.
— Знаешь, что? Тот факт, что ты увидел меня без одежды, уже говорит о том, какое наказание должно последовать, если я расскажу об этом своему супругу. А значит теперь я имею над тобой небольшую власть. С этого момента ты будешь делать только то, что я скажу. В противном случае...
Она соблазнительно облизнулась и коварно мне подмигнула. Затем обошла меня и вышла на улицу.
— Дьяволица..., – не удержался я от усмешки, и, к своему удивлению, совершенно не возражал против того, чтобы выполнить любую ее просьбу.
Ночь уже начала опускаться на город, пока мы ехали, и словно магнит, влекла к себе "L'Oro Nero" – клуб, где переплетались роскошь, страсть и тонкий привкус риска. Припарковавшись, я вышел из машины, обошёл её и открыл дверь, галантно подав руку Розэбель, от чего та с явной дерзостью вцепилась в неё.
Сквозь темное стекло витрины клуба едва пробивался приглушенный свет, намекая на тайны, скрытые внутри. У входа, словно стражи, возвышались двое мужчин в идеально скроенных классических костюмах. Ни единой складки, безупречный крой – воплощение силы и уверенности.
Лишь наметанный глаз заметил бы сквозь отвороты пиджаков черные полоски портупей с оружием, говорящие о том, что в этом месте знают цену безопасности, и готовы ее обеспечивать. И всё благодаря Моретти.
Пропустив вперёд Розэбель, мы оказались почти в полной темноте. Чтобы не упасть на своих новых туфлях от Saint Laurent, она вынужденно приняла мой подставленный локоть, хоть и показательно дала понять, что ей это неприятно. Вот только мы оба прекрасно понимали, что всё это её наигранность.
Внутри "L'Oro Nero" пульсировал жизнью. Воздух был пропитан ароматом дорогих сигар, крепкого итальянского кофе и французских духов. Галантно разодетые мужчины в смокингах и элегантных костюмах обменивались шутками и звонкими тостами, а рядом с ними сидели соблазнительные дамы в ослепительных вечерних платьях, подчеркивающих каждый изгиб тела. Изысканные драгоценности мерцали в полумраке, отражая блики от хрустальных люстр.