Мирабель чувствовала себя как рыба в воде, легко вступая в беседы со своими ровесницами и с удовольствием погружаясь в атмосферу праздника.
Бруно нигде не было видно, но я не сомневалась, что он уже увлеченно разговаривает с кем-то на свои излюбленные темы, понятные только ему.
Насколько я поняла, важные гости прибудут немного позже, а значит, у меня было время подготовиться. Это давало мне драгоценное время для подготовки. Не привлекая лишнего внимания, я проскользнула в отцовский кабинет, плотно притворив за собой дверь. Мои шаги уверенно направились к столу, а затем, обогнув его, я подошла к картине, висевшей за массивным кожаным креслом. Аккуратно приподняв полотно, я обнаружила то, что искала.
Из тайника за картиной я извлекла заряженный пистолет. Это оружие отец хранил с того самого дня, когда сам получил ранение в ногу из него. Я вернула картину на место, создавая видимость, будто и не залезала туда. Пистолет в моей руке ощущался непривычно легким и надежным. Проведя пальцами по прохладному металлу ствола, моя улыбка сменилась хищным оскалом.
— Ну что, дорогие гости Сицилии. Пришла пора платить по счетам, – произнесла я это в момент, когда скрипнула дверь за моей спиной.
Внезапно в комнате резко похолодало. Я испугалась и застыла на месте, широко раскрыв глаза. По телу пробежала дрожь. Неужели меня кто-то обнаружил? Или за мной следили?
Послышались шаги, и я мысленно попрощалась с жизнью. Кто-то остановился позади меня, почти дыша мне в затылок. Во всяком случае, так это ощущалось.
В окне мелькнул лунный свет, освещая комнату, и я заметила тень человека, стоящего позади меня. Он выглядел слишком большим даже для моего роста: широкоплечий, мускулистый. Я представила, как сильно удивлюсь, когда обернусь и увижу этого громилу воочию.
— Тц-тц-тц, ай, как нехорошо. Вас не учили, юная леди, что нельзя входить в личные кабинеты? Вдруг здесь находится что-то, что неприемлемо для ваших девичьих глаз, – голос прозвучал слишком грубо, слишком низко и слишком опасно.
Но меня обрадовало лишь одно: это не мой отец.
А может, лучше бы это оказался отец…?
ГЛАВА 2. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА
Я стояла к незнакомцу спиной, боясь повернуться. Но я чувствовала его безграничную силу и власть. Он сделал шаг вперёд и слегка коснулся моих волос, от чего я вздрогнула. Быстро вернув себе самообладание, я резко развернулась к нему лицом и почти уткнулась в его грудь.
Мне пришлось отступить назад, чтобы поднять голову и посмотреть на того, кто застал меня врасплох. Это был незнакомый мужчина, огромный, настолько высокий, что я едва доставала ему до плеч. Он был одет в строгий классический костюм с голубоватым оттенком, чёрный галстук и лакированные туфли с заострённым носом.
Его острые черты лица говорили о том, что он опасен для окружающих. А чёрные платонические глаза с ярко выраженной жёлтой радужкой смотрели в самую душу, заставляя меня съеживаться под его убийственным взглядом.
Неизвестный оскалился и сделал шаг вперёд, осматривая меня снизу-вверх. Я отступила ещё на шаг и упёрлась спиной в стену. Мужчина, как хищник, приближался к своей жертве, заранее радуясь победе. Он выкинул руку вперёд, прижимая меня к стене, и улыбнулся.
— Что вы можете сказать в своё оправдание, миледи? — спросил он с угрозой в голосе, который звучал очень тихо.
Я нервно сглотнула, но не позволила себе испугаться. Гордо вздёрнув подбородок, я с вызовом улыбнулась и приблизилась к нему.
— Кто ты такой, чтобы говорить со мной в таком тоне? — спросила я грубо.
Он ухмыльнулся, облизнул губы и, слегка отстранившись, поднял руки, словно сдаваясь. Сделав несколько шагов назад, он произнёс:
— Если я назову своё имя и скажу, кто я, ты сразу же направишь на меня оружие, которое прячешь за своей спиной, и пристрелишь меня. Не так ли? — он изогнул бровь, ожидая моих действий.
Я начала перебирать в уме всех, кого могла бы так просто застрелить. На первом месте были Сицилийцы, но они ещё не прибыли, не так ли? Или…
Внезапно я ахнула, догадавшись, кто это может быть, и резко подняла пистолет, направив его на него. Мужчина снова поднял руки вверх, не переставая дерзко ухмыляться.
— Отвечай, кто ты! — потребовала я.