Розэбель разочарованно глядела на меня, не в силах что-либо ответить. Вместо этого, она встала, ничего не сказав, собрала аптечку и ушла в свою комнату, оставив меня наедине со своими мыслями.
Чёрт возьми, у меня был такой шанс. Шанс вновь коснуться её. Но мой грёбанный разум не позволил этого сделать. Что дальше?
Тишина в комнате давила, словно тонны свинца. Каждое тиканье часов отдавалось ударом в висках, напоминая о бездарно упущенной возможности. Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Ложь, произнесенная вслух, резала слух острее правды, которую я так боялся произнести.
Я знал, что Розэбель слышала не только слова, но и то, что скрывалось за ними: страх, сомнения, тоска. И, возможно, надежду. Надежду, которую я сам же и растоптал. Теперь оставалось лишь гадать, что она почувствовала на самом деле. Разочарование? Обиду? Или, может быть, облегчение?
Поднявшись, я подошел к окну и уставился в ночную темноту. Звезды мерцали вдалеке, словно насмехаясь над моей растерянностью. Долг... Он всегда был моим якорем, моей тюрьмой. Но сейчас я чувствовал лишь пустоту. Пустоту, которую не заполнить ни долгом, ни ложью, ни даже тишиной.
Меня беспокоило лишь одно: как долго мы сможем терпеть эту неопределенность, зная, что нас неудержимо тянет друг к другу?
ГЛАВА 17. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА
Я влетела в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Моё сердце колотилось как сумасшедшее. Дыхание перехватило. Мы были так близко. Настолько близко, что ещё немного — и мы бы перешли черту. Грань дозволенного.
В моей душе бушевала буря: я не знала, что чувствовать. Облегчение от того, что мы не переступили запрет? Или разочарование от того, что так и не смогли преодолеть свои сомнения, страхи и надежды на то, что поступаем правильно?
Я уверена, что не только я ощущала связь и притяжение. Он чувствовал то же самое. Но в нём было гораздо больше самообладания и силы воли. Если бы он ответил мне утвердительно, я бы не смогла сдержаться, поверьте.
Я не понимала, что происходит между нами. Почему мы, несмотря на ненависть и неприязнь, становились всё ближе, пока не перешли к откровенности? Что это значит?
Схватившись за сердце, я попыталась унять его бешеный ритм. Может быть, это и к лучшему, что он так ответил мне. Но я знала: он лжёт. Этот взгляд ни с чем не спутать.
Ещё в нашу первую встречу, на дне рождении моего отца, когда наши взгляды встретились, я почувствовала лёгкий укол в сердце. Словно искра или стрела пронзила его.
— Так. Всё. Спокойно, Розэбель. Запомни: ты супруга Моретти. Не смей больше даже заглядываться на своего телохранителя! Вот только попробуй! — говорила я себе вслух, направляясь к постели.
Всё. Больше я не покажу ему свои эмоции. Буду вести себя, как жена его босса.
Только вот кто ж знал, что я не умею сдерживать свои обещания.
***
Утром
— Нам нельзя переходить черту…, — как можно тише, прошептал Тэкеши.
Я пристально наблюдала за ним, не в силах отвести взгляд. Чёрт возьми, со стороны я, должно быть, выглядела как влюблённая дурочка, но как же трудно было мне взять себя в руки!
— Господин Янг, разве мы уже не перешли эту грань? — прошептала я, намекая на то, что произошло между нами ночью.
Он устало покачал головой и поднялся с дивана, давая понять, что тема закрыта. Вот опять. Янг снова закрылся от меня.
— Завтра возвращается ваш супруг, — буднично сообщил Янг, и моё настроение мгновенно испортилось.
— Умеете вы испортить настроение с утра пораньше, мистер Янг, — язвительно бросила я и первой покинула гостиную.
Если он хочет отстраниться от меня — пожалуйста. Но я сделаю так, что он сам будет умолять меня уступить ему.
Следующий день наступил максимально незаметно. Близился вечер, и некоторые обитатели поместья суетились, готовясь к приезду Рафаэля. Казалось, он был для них как президент, и его возвращение требовало тщательной подготовки.
Горничные сновали вверх и вниз по лестнице, убирая и вынося мусор. Марселла, повар этого дома и самая мудрая женщина, уже вовсю творила на кухне, готовя вкусные блюда. Я вызвалась помочь ей, и она с радостью приняла мою помощь.